Брат ответит

Народу в обеденном зале не оказалось, за стойкой тоже никто не стоял. Телевизор неизвестно кому показывал Машу с медведями.

— Хозяева! — все еще дрожащим от холода голосом позвала я.

И наконец увидела предмет вожделения Ярослава.

Бедный мальчик. Теперь я его понимала. Эти бархатные, как у лани, глаза, пышный шелк волос, гордая шея, несомненно, сводили с ума многих, не только подростков.

— Вы пообедать? — спросила меня красавица.

— Вы Ольга? — ринулась я с места в карьер.

Она опасливо оглянулась в недра кухни (я заметила там мощную мужскую фигуру), дала мне меню, громко произнесла:

— Выбирайте!

И перепуганным шепотом добавила:

— Кто вы такая?

Я открыла меню и тоже начала говорить то в полный голос, то тихо:

— Пожалуйста, салат из капусты.

— Бефстроганов кончился. Возьмите пельмени, сами делаем.

Лань продолжала смотреть затравленно, будто перед ней тигр как минимум. Пробормотала:

— Как вы нашли меня?

— Вы уехали по именному билету и подали заявление во Дворец бракосочетаний. Но в Центре реабилитации никто не узнает, где вы. Я этого даже Дорофеевым не скажу. И тем более Антонине Валерьевне.

— Ах, при чем здесь она! Соус к пельменям — сметана или майонез?

— Майонез. И еще компот.

— Ладно, только ради Ярика. Ешьте — а потом сразу идите в деревню Загорье.

Звонко щелкнула касса. Из кухни показался громадный мужчина, искоса взглянул на меня, потом на Ольгу. Спросил:

— Калькулятор опять не работает?

Она улыбнулась — хорошо поставленной, театральной улыбкой.

— Батарейка села, Гошик! Но я посчитала в уме!

Мужчина положил лапищу на худенькое плечо испуганной лани, строгим тоном обратился ко мне:

— А вы в наши края зачем?

— Лошадей люблю и рыбалку, — лихо соврала я.

Он взглянул с сомнением, но ничего не спросил. Однако и Ольгу больше из кухни не выпускал. Сам принес мне обед, выслушал похвалы, убрал пустые тарелки.

— Вы здесь только вдвоем работаете? — поинтересовалась я.

— В обычные дни да. Когда свадьбы или поминки — с помощниками.

Я еще раз оглядела столовку. Потертый кафель, скучные стены. В открытую дверь кухни видно, как Ольга в перчатках по локоть моет посуду — совсем каменный век.