Брат ответит

Без церемоний подошел к столу, взял нарисованную карандашом картинку. Без сомнения, творчество Ярика. Полная абстракция, на лицо похожа чрезвычайно отдаленно.

— А что… что он еще вам сказал? — продолжал задыхаться от истеричного хохота Федор.

Зеленоглазая красавица совсем растерялась, на глазах слезы:

— Он сказал, что ее зовут Оля.

— Номер… номер двадцать пять тысяч сто сорок семь! — продолжал угорать Федор. Увидел полное непонимание на лице собеседницы, постарался взять себя в руки:

— Я читал: в России четыре с половиной процента женщин носят имя Ольга.

Стер наконец с лица глупую ухмылку. Произнес:

— Извините. Перенервничал. Меня зовут Федор Дорофеев. А к вам пришел Ярослав, это мой младший брат. У него аутизм.

— Я поняла. — Ведьмочка с оранжевыми ногтями вновь обрела хладнокровие. И деловито уточнила: — Но ваш брат ищет вполне конкретную Ольгу.

— Неважно, кого он ищет.

Федя положил руку на плечо Ярику. Он реально боялся: сейчас опять начнется истерика.

Ожидал буйства — но неожиданно увидел просто несчастного, с россыпью прыщей на лбу, подростка. Ярик сложил руки в молящем жесте (в его арсенале раньше такого не было — не иначе, в сериалах вчера подсмотрел) и попросил с почти нормальной дикцией:

— Оля. Фамилию узнать. Несложно. Римма найти.

— Римма — это вы?

— Да. Я… частный детектив, — не слишком уверенно представилась девушка.

Ничего себе! Несчастный больной и познакомиться с красоткой успел.

— А почему Римма, если агентство называется «Павел»?

— Павел — мой м-м-м партнер. Но он сейчас в отъезде. Я работаю сама.

— Ладно, Ярик, пошли, — скомандовал Федор.

Девушка взглянула обиженно:

— Объяснили бы хоть, кто эта Ольга.

— Он ходит в Центр инвалидный. Это его учительница. Она два дня назад уволилась.

— Значит, найти ее будет не слишком сложно, — обрадовалась Римма.

— Нет. Никого искать не нужно, — твердо сказал Федор.

— Я сейчас буду орать, — абсолютно нормальным голосом предупредил Ярик.

И уже рот открыл.

— Только посмей!

— Тогда Оля, — мгновенно отозвался брательник.

Ничего себе! Торговаться научился.

Но если правда начнет вопить? Ярик умел, Федор всегда со стыда умирал. Очень неудобно будет на глазах милой ведьмочки оскандалиться.

— Едрень-матрень! — не удержался Федя.