Брат, вспомни все!

— Не по-онял!.. Вы уже что, все?

— А мы еще и не начинали… Разговор у нас интересный был.

— Ну что, наговорились?

— Да нет…

— Ну тогда идите где-нибудь в другом месте разговаривайте.

— А что такое?

— Кина не будет. У кинщика триппер.

— Женя, ну я серьезно…

— Я тоже… С аппаратурой проблемы. Не знаю, решим их до завтра или нет… Но все равно, завтра я тебя, Леля, жду… И тебя, — посмотрел бородач на Брата. — Если, конечно, молоток твой молотить умеет.

— Ничего, молоток мы ему отремонтируем."

"И снова Лелька окатила его плотоядным взглядом.

Вместе с Лелькой он вышел на улицу. И носом к носу столкнулся со Славиком. Все это время тот терпеливо ждал его возвращения. И неудивительно.

— Ну что? — спросил он у Брата.

— А ничего, — ответила Лелька. — Забираю я твоего дружка. На работу к себе его взяла. Телохранителем моим будет… А ты что, против?

— Да нет, — замялся Славик.

— Думал, что он с тобой жить будет. Обойдешься. На вот тебе! — Она небрежно расстегнула свою сумочку, достала кошелек, вынула сотенную купюру, протянула ее Славику. — Отдыхай!

— Вот спасибо! — Того аж затрясло от радости. Он схватил купюру, засунул ее в карман. И посмотрел на Брата.

— Ты это, братан, если будет время, заходи. Где найти меня, знаешь… Всегда буду рад!

— Особенно, если не с пустыми руками, — добавила с усмешкой Лелька.

Но Славик ее не слышал. Он уже включил форсаж и на полном ходу уходил в одном только ему известном направлении.

— Вот так, стольник в кармане, — глядя ему вслед, с изрядной долей цинизма сказала Лелька. — И все — в кусты друзей, в кусты подруг, я сам себе кустатый друг…

— Зачем ты так, — покачал головой Брат. — Не надо о нем там плохо. Он как-никак выходил меня.

— На улице подобрал и к себе взял?

— Да…

— Надо было ему в больницу тебя везти. А он тебя к себе на помойку потащил. А если бы ты ласты склеил?

— А ведь мог бы…

— То-то и оно… А в больнице бы, может, и узнали, кто ты такой.

— Может быть… Ничего, я это сам узнаю… Ну что, пошли?

— Поехали, — уточнила Лелька. И показала рукой на красную «девятку». Не первой молодости, но смотрится очень даже ничего.

— Моя тачка, — гордо сообщила она. — Нравится?

— Ага. Плод трудов праведных?

— Скорее неправедных. Но, извини, чем могу, тем на жизнь и зарабатываю.

— Не надоело?

— А вот мораль мне читать не надо! — отрезала Лелька.