Брат, вспомни все!

— Никита Германович, вы не пожалеете!

В ее глазах похоть, мольба и надежда на успешное продолжение начатого.

— Да, вы правы, я не пожалею, что не допустил разврата на рабочем месте.

— Но у вас же есть комната отдыха. И номер в нашем же отеле можно снять.

— Вы, Алла Геннадьевна, лично можете снимать кого угодно и где угодно. А меня оставь в покое… У меня все!..

Он перешел с ней на «ты».

Теперь в ее взгляде растерянность и страх. Она стала такой жалкой. Будто ушат ледяной воды на нее выплеснули. Попытка совращения не удалась.

Но Никите почему-то не хотелось поступать с ней строго. Хотя уже понимал — весна здесь ни при чем. Это не синдром мартовской кошки. Скорее всего это корысть, желание обрести в лице Никиты сильного и богатого любовника.

— Я могу идти? — убито спросила Аллочка.

— Да, сейчас ты пойдешь домой… Через два часа я жду тебя на рабочем месте. В деловом костюме. И чтобы юбка закрывала колени. Ты меня поняла?

— Я надену брюки…

Ее взгляд немного просветлел.

— И чтобы впредь подобного не повторялось…

— Я все поняла…Ради бога простите меня, дуру! Не знаю, что на меня вдруг нашло.

Аллочка, как ошпаренная, выскочила из кабинета. А через минуту в дверях снова появился Сапунов.

— Что-то с нашей Аллочкой сегодня не в порядке, — пожал он плечами. — Чуть с ног не сбила. Да и ты какой-то не такой. У вас с ней случайно не того?..

И он движением рук обозначил катание на лыжах.

— А тебе все надо знать.

— Ну а как же! Я же безопасность твоего бытия… Ну так что?

— Попытка изнасилования, — признался Никита. И уточнил. — С ее стороны.

Он гордился собой. С моральными устоями у него все в порядке. Но все же приятно осознавать, что тебя домогалась такая красотка.

— Дал отпор?

— Ты же меня знаешь.

— Да знаю, знаю, — задумчиво покачал головой Сапунов. — Ты на своей жене помешан. И никогда ни с кем. Аллочка, кстати, сразу это поняла. Всегда такая строгая, недоступная. А тут на тебе.

— И на старуху бывает проруха.

— Проруха, говоришь? Да нет, тут может быть что-то другое. А вдруг за Аллочкой кто-то стоит?

— Ты думаешь?

— Я предполагаю… Вспомни Савина. Шалман шантажом его взял. На себя работать заставил… И Аллочка… Я вообще-то имею на нее досье. Как положено. Разумеется, ничего порочащего, чиста со всех сторон. И ребята мои за ней приглядывают. Но ведь, сам понимаешь, за каждым шагом не уследишь. Вдруг ее Шалман подловил. Крепко в оборот взял.