Брат, останься в живых

– Зачем?

– Ну, мало ли что...

Никита какое-то время молча смотрел на него. Затем решительно поднялся, вышел в приемную. Минут через пять вернулся.

– Поехали...

Валера остался в офисе, но отдал в их распоряжение одну из своих машин и водителя.

– Боюсь, мы очень рискуем, – сказал Никита. – Ни документов у нас... К тому же я нахожусь в розыске...

– Ты? Или мы вместе?

– В том-то и дело, что я один... Валера только что через друга своего узнал. В розыск меня подали. Какая-то сволочь волну подняла... Я же из колонии сбежал, а потом как бы погиб.

..

– Про колонию ты не говорил...

– А потому что в розыске не был... А сейчас в розыске...

– Срок за что получил?

– За любопытство. Все правду искал. А нашел срок... Долгая, в общем, история. Как-нибудь расскажу...

– Зачем? И так все понятно...

Стас хорошо знал Никиту и был уверен, что хорошим людям он ничего плохого не сделал. А если гадов давил, так это правильно...

– Хорошо, если понятно, – улыбнулся Никита. – В общем, погиб я, а теперь вот воскрес. Какая-то сволочь в милицию сообщила.

.. Угадай с трех раз, что это за сволочь?

– Погребняк.

– Больше некому...

– Да, ситуация...

– Полный абзац... Но я уже привык. Жизнь у меня такая – сплошной водоворот. То одно, то другое... В общем, не соскучишься...

Джип остановился, не доезжая до ворот пропускного пункта, за которыми начинался элитный поселок.

– И что дальше? – спросил Никита.

– У моря погоды будем ждать, – пожал плечами Стас.

Он мог бы оставить Никиту в машине, а сам бы отправился на разведку.

Если очень захотеть, то можно незаметно перелезть через забор, подойти к дому Скворцова. Там еще один забор, по всему периметру утыканный видеокамерами. И через него можно перемахнуть, но тогда точно будешь иметь дело с вооруженной охраной, а еще хуже – с бойцовскими собаками... Да, незадача.

– Я тебя понимаю, но, боюсь, ничем помочь не могу, – развел руками Никита.

Похоже, он думал в том же направлении... Стас видел его в бою. Потрясающей выдержки человек. И с пистолетом обращался с такой же легкостью и изяществом, как Паганини со своей скрипкой.

Он шел напролом с такой уверенностью, как будто для него не существовало преград. И эта уверенность позволяла ему опережать противника – когда на шаг, когда на половину, когда на четверть. Но всегда Никита использовал свой шанс... Он бы и сейчас мог пройти через проходную контрольно-пропускного пункта, мог бы ворваться в дом Скворцова – и никто бы не смог его остановить. Но ведь ему пришлось бы убивать.