Брат, останься в живых

Балдежное полусонное состояние, из которого не хотелось выходить. Комфортная обстановка, чертовски уютное кресло, смазливая секретарша с шелестящим убаюкивающим голосом.

– Вот конфеты, пожалуйста, очень вкусные...

Она подала ему раскрытую коробку с шоколадными конфетами. А Стасу даже лень было руку протянуть. И с девушкой заигрывать совершенно не хотелось. Не то настроение. Но он бы с удовольствием слушал ее щебет, следил за движениями ее рук, невольно напоминающими успокаивающие пассы...

– Спасибо, Аленочка! Ты пока иди к себе.

"Валера отправил секретаршу в приемную. Сам откупорил бутылку коньяка, наполнил рюмки.

– Стас, ау! Ты там не заснул? – весело спросил он.

– Нет, нормально все...

– Сейчас человек придет...

Не успел Валера договорить, как в динамике послышался голос Аленочки. Пришел тот самый человек... Валера ушел и оставил Стаса наедине с Никитой, который, казалось, тоже слегка прибалдел в расслабляющей обстановке.

– Из криминальной милиции человек, – пояснил Никита.

– Оскара ему надо сдать. Пусть расскажет, как твою Марту похитили...

– А заодно он расскажет, как Валера начальника его убил... Не все так просто... С алзмазных рудников сбежать было легче... Кстати, насчет рудников тоже разговор будет...

– А меня эти рудники больше не колышат. Мне Серафиму нужно видеть... Они убить ее могут. Понимаешь, убить! А мы здесь сидим... Тебе хорошо, твоя Марта сбежала.

– А это смотря с какой стороны посмотреть. Если бы она в доме у Скворцова находилась... А так какие к Погребняку претензии? Думаешь, Серафима признается, что ее держат под домашним арестом? Погребняк чем-нибудь ее припугнет...

– Чем?

– Он уже должен знать, на каком острове Скворцов. Что ему стоит киллеров туда выслать?

– Может, уже выслал...

– Все может быть...

– Может, и Серафимы в живых уже нет...

– Успокойся, все будет в порядке...

Стасу и самому хотелось успокоиться. Он верил, что Валера сейчас обо всем договорится, и тогда в дело вступит милицейский спецназ.

В комнате было очень комфортно. Умиротворяющая обстановка, расслабляющая атмосфера, и кресло такое глубокое, что нет сил из него выбраться. И не хотелось подниматься...

– Я так не могу!

И все-таки Стас нашел в себе силы подняться.

– Надо ехать... Пусть нас в поселок не пустят, но мы же можем у ворот встать. Хотя бы просто рядом стоять...