Брат мужа. Счастье взамен

И чего так испугалась? Может она меня с Савелием перепутала? Бабка же меня именем брата назвала, явно не зная, что я не Савелий, а его брат близнец. А эта толком на меня не посмотрела, сразу падать начала.

Что нужно делать, чтобы человека в чувства привести? По щекам похлопать? Водой брызнуть? Чёрт! Или её в больницу надо? Вот нужен мне весь этот геморрой!

– Ммм, – улавливает слух тихий стон девушки.

Смотрю на бледное лицо родственницы, наблюдаю, как медленно открываются её затуманенные глаза, как вспыхивает в них осознание, испуг, который меняется на узнаваемость моей персоны.

Бабка – соседка прыгает вокруг, поторапливает меня заносить «жену» в квартиру. Делать нечего, придётся снова помочь Камилле. Спасибо бабке, хоть имя её вспомнил.

– Не надо, я сама, – лепечет жена брата, когда подхватываю её на руки.

– Молчи лучше, – раздражение в голосе не скрыть, да и делать этого не собираюсь.

– Камилла? Деточка? А мебель-то где? – летит вопрос юркой бабки, что открыла дверь квартиры и вперёд нас оказалась внутри.

– Нету, выбросили, – слёзным голосом отвечает ноша на моих руках, когда мы переступила порог жилья.

– Савелий, – с возмущением обращается ко мне соседка родственницы, называя именем брата.

Быстрым взглядом обвожу пустую прихожую и часть видимой глазу квартиры."

"Не удивлюсь если всю, имеющуюся когда-то мебель этой квартиры, распродал братец, а жёнушке наплёл, что выбросил. Кажется, моя зубная эмаль от того, как сильно сжаты зубы, сотрётся до нервов, которые в последние дни и так натянуты, что струны гитары.

– Вы зачем на ночь глядя приехали сюда?

– Забрать, кое-что, спасибо вам за ключи, но дальше мы сами, – пора распрощаться с любопытной бабулей.

– Ты уж береги её, корми получше, – после секундной тишины, обращается вновь ко мне, и оказывается понятливой, быстро покидает чужой дом

Чем дальше углубляюсь в голые стены квартиры с женой Савелия на руках, тем больше убеждаюсь в отсутствие мозгов в её голове.

– Отпустите меня, – дёргается в руках.

– Ты где здесь спать собралась? На голом полу?

– Какая вам разница? Отпустите меня, – не отвечает на вопрос, как я и думал, не ответит.

– Нет, здесь невозможно жить, – говорю больше себе, чем Камилле.

А имя у неё красивое, как и мордашка, вот только ума нет, в этом я убеждаюсь раз за разом, за короткий промежуток времени, что пришлось находиться рядом с ней.