Брат мужа

Надо же, какая я, оказывается, лицемерная… Изменила мужу и разговариваю с ним, как ни в чем не бывало…

И чувствую себя глупой опереточной героиней, когда зрители в зале прекрасно видят ее фальшивость, а она все играет и играет…

Сева ожидаемо не реагирует, а вот с кухни слышатся тяжелые шаги. Я, встревожившись еще больше, торопливо начинаю занимать себя всякими мелкими заботами.

Поправляю одеяло у Севы, глажу его по голове, перекладываю зачем-то ложку и тарелку с тумбочки на подоконник, а затем обратно.

И даже когда спину и затылок начинает жечь знакомый тяжелый взгляд, не поворачиваюсь, усиленно делая вид, что ничего не замечаю и крайне занята.

— Давай что-то другое тебе включу? Надоели Смешарики? Может, Кота Леопольда? Нового? Правда, мне не особенно там песня нравится, какая-то глупая… Но сам мультик интересный, да? Как прошла ночь? Что ты кушал?

— Все спокойно, — разбивает мою напускную лживую попытку в заботу густой низкий голос Ивана, — ел кашу овсяную с корицей.

Он говорит эти простые, обычные фразы, которыми мы периодически по утрам обмениваемся, и, вроде бы, ничего такого, но у меня от каждого его слова что-то внутри сжимается и каменеет. Он вчера таким же низким голосом говорил…

«Открой глаза, Алина», — приказывал он. И я подчинялась.

«Какая ты…» — хрипел он, трогая, сжимая, целуя. И я отвечала.

«Смотри на меня», — рычал он, перехватывая меня за волосы, чтоб все еще теснее, еще острее было между нами.

А сейчас не могу.

Боюсь повернуться.

Кажется, пока не вижу его, все случившееся — лишь сон. Страшный, предательский по отношению к Севе… Но сон.

А когда повернусь, когда в глаза Ивану посмотрю… Что будет?

— Посмотри на меня, Алина, — приказывает он.

И я подчиняюсь.

25

Разворот дается тяжело, тело будто задеревенело и ощущается неспособным к движению. Словно старое рассохшееся дерево, унесенное ураганом в реку.

Выдыхаю и медленно поднимаю взгляд на стоящего в дверях кухни Ивана.

Почему-то нет сил сразу в глаза посмотреть, оттягиваю этот момент, как могу, изучая брата мужа снизу вверх.

Он босой, в домашних мягких спортивных штанах, похоже, тех самых, что и вчера… Дыхание перехватывает, нервно сглатываю.

И футболка та же. Белая, как-то слишком уж сильно обтягивающая торс.