Брат мужа

Надо же, какой гурман, оказывается.

— И часто тебе приходилось есть крабов? — вопрос вырывается сам собой, прежде, чем я спохватываюсь, что надо бы сменить тон на менее ехидный.

— Приходилось, — Ивана мое ехидство, кажется, вообще никак не задевает. Он ни на мгновение не прекращает своей работы, не поднимает взгляда от селедки, — честно говоря, гораздо больше, чем хотелось бы…"

"— Интересно… Почему? — крабовые палки нарезаны, осталось добавить консервированную кукурузу и свежий огурчик. Ну и разговор прекратить, наверно, а то как-то неудобно уже.

Словно мне интересно.

— Потому что, кроме краба, хотелось бы иногда и чего-то другого поесть, — все так же спокойно отвечает Иван, — а у меня получалось, как в том фильме про красную икру, которую таможенник не мог больше жрать… Помнишь?

— Да, — киваю я, припоминая знаменитую сцену из «Белого солнца пустыни».

— Ну вот и у меня так же…

— Ты… Работал где-то, где крабы не были деликатесом? — уточняю я, хотя, в принципе, и так все понятно.

— Да, приходилось, — кивает Иван, кладет разделанную рыбку в селедочницу, посыпает сверху густо зеленым луком, — вот и все.

Он смотрит на часы:

— Скоро одиннадцать, все готово же, да? Пойду руки помою, и проводим Старый Год, да?

— Да, — отвечаю я, торопливо доделывая салат.

Иван уходит, за окном снова запускают петарды, и я наблюдаю за их веселым последним полетом. Ярким финалом недолгой жизни.

Надо же… Иван был там, где много крабов. Где их настолько много, что надоедает есть… Где это? Рыболовецкое судно? Ходил на сейнере каком-нибудь?

У него темная, чуть дубленая кожа на шее и руках, явно грубая и жесткая… И морщины возле глаз разбегаются острыми лучами.

Вздрагиваю от очередного оглушающего «бабаха», спохватываюсь и несу последние блюда на стол в комнату Севы.

— Ну, как ты тут? — спрашиваю у мужа, равнодушно смотрящего подборку новогодних мультфильмов, — не пугают фейерверки? Что-то в этом году все словно с ума посходили…

Ставлю на стол салатницы, достаю шампанское, коньяк.

— Смотри, я твой салатик любимый сделала, — продолжаю разговаривать с мужем, — тебе нельзя, конечно, но одну вилочку в честь праздника…

Возвращается Иван, садится за стол, открывает коньяк, разливает на две рюмки.

— Я шампанское лучше потом… — отказываюсь я, но Иван двигает ко мне налитое.