Брат мужа

Я понимаю, что меня бросает из крайности в крайность, и велико желание просто убедить себя в том, что ничего не случилось, что появление беременной любовницы мужа — просто провокация, и зачем что-то выяснять… Ведь этого не было и быть не может!

Так легко в это поверить, так сладко и успокоительно…

Задумавшись, ловлю на себе внимательный взгляд Ивана, за весь вечер не проронившего, кажется, и пары слов. И цепенею, не в силах опустить ресницы."

"Он гипнотизирует меня похлеще, чем удав Каа несчастных бандерлогов.

И в то же время в животе начинаются сладкие, мучительные спазмы. Этот мужчина был со мной, брал меня жестко и жадно, делал так невозможно хорошо… И мое глупое тело не может отпустить это, не может забыть…

Ужасно. Ужасное ощущение.

Иван чуть щурится, в зрачках мелькает что-то настолько дикое, животное, что меня заполняет чувство опасности! Так бывает, когда находишься очень близко с хищником, зверем, у которого нет никаких стопоров, никаких тормозов, понятия о человечности, совести, чести.

Ничего, кроме голых инстинктов.

Он меня хочет. Сейчас хочет, прямо в присутствии моего мужа, своего брата.

Мы сидим, втроем, внешне самая миролюбивая, самая невинная картина.

А внутри… Внутри ужас, хаос, и это нарастает, нарастает, раздувается, словно мыльный пузырь! И мне так страшно, что он лопнет сейчас! И нас всех разметает в ошметки, не оставит ничего!

Иван, словно почувствовав мое дичайшее напряжение и мольбу, едва заметно усмехается углом губ…

А затем начинает прощаться.

Сева кажется искренне расстроенным, что брат так скоро уходит, но не удерживает.

Я, пытаясь соблюсти правила приличия, выхожу в прихожую провожать.

— До завтра, брат, — жмет руку Ивану Сева.

Тот кивает, затем смотрит на меня поверх плеча брата:

— До свидания, Алина, — тихо говорит он.

— До свидания… — эхом отвечаю я.

Смотрю в его глаза и тут же, вздрогнув, отвожу взгляд, столько голода в черных зрачках, столько безумной похоти, буквально с ног сшибающей.