Брат мужа

Конечно, может это все игра, и Маша — далеко не такая наивная ромашка, как хочет показаться, ведь, по сути, у нее все это время положение было куда лучше, чем у меня: квартира в Москве, деньги на счету, достаточные, чтоб жить и оплачивать ведение беременности. И никаких коллекторов, участковых, надписей на стенах, угроз и прочего."

"И, наверно, за одни только эти испытания мне надо бы ее возненавидеть.

Но не получается.

Мне надо бы ей открыть глаза на Севу, рассказать, каким образом у нее появилась эта квартира и деньги… За чей счет этот банкет, как говорится.

Маша кладет ладонь на животик, инстинктивно поглаживая его, словно малыш внутри волнуется и переживает вместе с мамой.

— Кого ждете, Маша? — спрашиваю я, вместо всех остальных, рвущихся с языка слов.

— Девочку, — робко улыбается она.

— Поздравляю вас, — киваю я, поднимаясь с лавки, — вы где остановились?

— В гостинице…

— Идите в номер, Маша, на улице ветрено, вам нельзя простужаться.

— Но как же…

— Не волнуйтесь.

***

Я буду выше

неба и крыш

город услышит

ляжет, как кошка

прямо на спинку

только услышь

как он мурлычет

хрипло немножко

я буду легче

тысячи звезд

и под подушкой

слезы все тише

я отпускаю

правда, всерьез

руки — наотмашь

к небу, повыше!

25.06.2024. М. Зайцева

38

— Очень вкусная курочка, малыш, — Сева счастливо жмурится, выпрашивает еще добавки, хвалит мою стряпню.

И безумно раздражает.

В каждом его слове мне слышится ложь. В каждом.

И дело не в том, что курица плоха, хотя она реально плоха, сухая и жесткая получилась, словно подошва.

Я смотрю на своего любимого мужа и никак не могу решить, что делать.

Объясняться с ним?

Спрашивать?

Определенно, надо.

Но у меня, кроме слов Маши и ее лезущего на нос пуза, ничего нет. А слова, да и пузо, к делу не пришьешь.

После того, как Маша ушла, я остаток времени до приезда из больницы Севы с Иваном провела в размышлениях. Вполне спокойных, кстати, чего от себя вообще не ожидала никак.

Словно лимит страданий и переживаний давно исчерпан, и в душе только пепелище осталось.

Я занималась тем, что вспоминала до мельчайших деталей все события своей прошлой жизни.

Прямо с самого начала наших отношений с Севой, конфетно-букетного периода, первого секса и прочего. Выискивала хотя бы намеки, малейшие штрихи того, что Сева мне был неверен. Что жил на две семьи. Что хотел ребенка, да так сильно, как это описывала Маша.