Брат, мсти за любовь!

Но ему не понравилось, с какой наглостью эти нацкадры звонят в дверь квартиры напротив.

Дверь приоткрылась, но осталась зафиксированной на цепочке. Никита мог слышать голоса и хозяйки, и гостей.

— Мы по объявлению. Вы квартиру сдаете? — с легким акцентом спросил первый представитель некой солнечной республики.

Для Никиты это была новость. Соседка сдает свою квартиру. А ведь это очень интересно.

Пока он одевался, чтобы нанести визит соседке, не совсем русские уже скрылись в ее квартире. Дверь осталась открытой.

— Никита! Ты чего? — увидела его хозяйка. Они были знакомы, но так, шапочно.

— Вы что, квартиру сдаете?

— Да. А что?

— Надолго?

— На три месяца.

— И сколько?

— А тебе зачем?

— Да, в натуре, тебе зачем? — встрял в разговор нацмен.

Но Никита как бы не заметил его. Он продолжал общаться с хозяйкой.

— Брат ко мне с женой приезжает. Надолго. Вот бы мне снять квартиру рядом со своей…

— Это было бы неплохо, — участливо кивнула хозяйка.

— И сколько вы просите?

— Ну, квартира двухкомнатная, с мебелью, с телефоном… В общем, четыреста пятьдесят долларов в месяц…

— Хорошо, меня такая цена устроит. Итого, тысяча триста пятьдесят…

Большие деньги. Но жизнь дороже. А с этой квартирой он связывал свою безопасность. Слишком хорошо понимал он, с кем ему пришлось схлестнуться. Ленчик не успокоится, пока не сживет его со свету…

— Эй, командыр, пагади! — начал возникать второй нацмен. — Мы этот квартира берем…

— Ой, извините, ребята, но я уже сдала квартиру, — будто очень о том сожалея, вздохнула хозяйка.

— Кому?

— Своему соседу…

— А гыде он раньше был, этот, тьфу, сосед? — презрительно скривился тот.

— Это не ваше дело, уважаемые! — Никита грозно свел брови на переносице.

— Козел! — прошипел второй нацмен.

— Ну, я же вас не оскорблял…

— Мы тебя оскорбляем.

— Я попрошу вас выйти из квартиры! — возмутилась хозяйка. — Или я сейчас милицию вызову…

— Тьфу квартира, плохой квартира, — презрительно сплюнул на пол кавказец.

Никита с трудом сдержался, чтобы не врезать кулаком промеж глаз этому недостойному представителю своего народа.

Кавказцы вышли. Никита поговорил с хозяйкой. И минуты через три пошел к себе за деньгами.

Он был на лестничной площадке, когда услышал:

— Эй, дарагой, пагади, пагаварить надо! К нему по лестнице с наглыми рожами поднимались два кавказца. Идут, хорохорятся, кулаки сжимают.

— Поговорим, — пожал плечами Никита.