Брат моего жениха

– Как тогда ты так быстро уладила вопрос с визой?

– Она была открыта. Собиралась сюда по работе пару месяцев назад. Не сложилось, – ухмыляюсь, нарезая тонкими ломтиками хлеб. И кто бы знал, что тогдашняя волокита с документами и беготня сроком почти в месяц по визовым центрам  пригодится сейчас и вот так. Хотя лучше бы не было у меня этой треклятой визы.

– Раз уж ты здесь, неужели неинтересно посмотреть город? Нью-Йорку есть что тебе показать, Лана.

– Уж не себя ли ты в ГИДы предлагаешь, Рысев?

– А что, если себя? – откладывает вилку и поворачивается мужчина, упирая руки в стол по бокам от меня, заставляя замереть с ножом в руке.

– Разве… – начинаю и сама не узнаю свой просевший до хриплого шепота голос, – разве у тебя нет тренировок? Игры, сборы?

– До конца недели нет. Травма оказалась не совсем уткой, хоть и серьезно раздутой в СМИ. Но врачи рекомендовали воздержаться от физических нагрузок на какое-то время, – отстраняется Леша, когда бекон на сковородке начинает шкворчать.

– Раньше ты как-то справлялся с одиночеством и тебя ничего не смущало.

– Это было раньше.

И не поспоришь. Правда, у меня есть к нему еще парочка едких, колких замечаний, но их я оставляю при себе. И, в конечном счете, после его «не трусь, котенок»,  я сдаюсь и соглашаюсь. Только исключительно из вредности.

После завтрака Леша командует собираться, и я поднимаюсь в спальню. И только успеваю закрыть дверь, как мобильный звонит. А когда я вижу имя вызываемого абонента, сердце схватывает. Долго отмалчиваться не получилось.

– Алло, – говорю осипшим голосом в трубку. – Слава? - едва ли не шепчу, надеясь, что Рысев не услышит, как безбожно я сейчас буду врать его брату.

– Лана, привет! Что-то вы с Ляськой совсем потерялись, не звоните, не пишите, – судя по голосу, с улыбкой говорит жених, журя меня, как маленькую девчонку. А я до крови кусаю губы, не зная, как буду ему врать. Совесть так и скребет изнутри своими длинными когтями.

– Прости, да-да, Слав, – нахожу в себе силы издать хоть какой-то звук. – Мы…

– Заотдыхались, наверное, – смеется собеседник, а я зажмуриваюсь, только бы не видеть своего красное от стыда отражение в окне.