Брат моего жениха

Заботливый Рысев? Это что-то новенькое. Неужели и правда повзрослел, или это его жизнь волка-одиночки так дисциплинировала?

А впрочем, неважно.

Подхватываю свое нижнее белье и, раз уж хозяина спальни нет, наскоро принимаю душ. Бросаю всего один взгляд на свое бледное отражение в запотевшем зеркале огромной ванной комнаты и не могу сдержать угрюмого фырканья. Интересно, сколько через эту спальню и это ужасно-огромное джакузи прошло его любовниц, а главное, как я могла снова попасться на эту удочку! Дура-дура, наивная овечка Илана.

И себе жизнь испортила, и самолюбие Рысева потешила, доказав, как же он был прав.

Со злостью отшвыриваю полотенце и, не беспокоясь, что оставила в ванной комнате беспорядок, надеваю джинсы с футболкой и подхватываю стоящий в углу чемодан. Через пару минут меня в этой спальне да и  в доме не будет! Вообще ноги моей рядом с ним больше не будет!"

"Выходя в коридор, спускаюсь по широкой лестнице на первый этаж и, оставив чемодан в пороге, иду на поиски хозяина квартиры.

А когда нахожу, мысленно отвешиваю себе подзатыльник, потому что вопреки своим обещаниям держаться с Рысевым холодно и отстраненно, я стою и, как дура, пялюсь на него, суетящегося на кухне. В одних, мать его, боксерах и с кухонным полотенцем на плече. Ненавижу! Себя ненавижу, тело свое за рекцию  ненавижу и его, за этот темный взгляд, что фокусируется на мне и за улыбку, в которой вижу столько надежды. Правда, на его губах она держится недолго. Ровно до того момента, когда Леша пробегает по мне взглядом.

– Куда-то собралась? – спрашивает он звенящим от напряжения голосом и откладывает деревянные лопаточки. А у меня буквально скручивает узлом желудок от того, какие из его новомодной кухни доносятся ароматы.

Мясо. Рысев жарит стейки. И стоит только вспомнить, как прекрасно он умеет это делать, рот наполняется слюной, а уровень ненависти к себе достигает пика.

– Вызови мне такси, – говорю я, удивляясь, как ровно звучит голос. Тогда как сердце внутри скачет, как каучуковый мячик.

– Куда?

– В аэропорт.

– Нет, – вздыхает Леша, уперев руки в бока, и даже не думает двигаться с места.

– Тогда отвези сам, – поджимаю губы, не собираясь сдаваться и отвечая прямо на его тяжелый взгляд из-под хмурых бровей. А руки так и чешутся… прикоснуться. К этому идеальному, как высеченному из камня телу. Разгладить морщинки на лбу и…

– Я полечу домой, – машу головой и тут же хватаюсь за лоб от прострелившей слабости.