Брат моего жениха

Поэтому я очень надеюсь, что мой гаджет никто не успел подрезать со скамьи."

"Влетаю на арену, еще раз шаря по карманам куртки и, неожиданно подняв взгляд на корт, замираю, как вкопанный. Во всем огромном зале с трибунами стоит тишина такая, что кажется, мое дыхание здесь жутко громко отдается эхом от пустых стен.

Однако… она меня не замечает.

Девушка.

Рядом с хоккейной “калиткой” стоит девушка. Именно ее фигурка, показавшаяся здесь совершенно чужеродной, и заставила меня замереть чуть поодаль, в тени трибун, и пялиться на нее, как завороженного.

Хрупкая совсем и невысокая. Наверное, на голову, а то и две ниже меня. Рядом с такой даже стоять рядом страшно, вдруг от одной твоей ауры сломается.  Стройненькая. В легком летящем платье нежно-розового цвета и с короткими, до плеч светлыми волосами, она невольно приковывает к себе мой взгляд, который, уверен, уже “горит”, потому что у девчонки помимо всего еще и потрясающие формы, с ногами, как говорят, “от ушей”. Покажи такую Санчесу, он бы долго не тянул, уже нашел бы способ подкатить к мнущейся у кромки льда незнакомке.

Однако стоит только об этом подумать, как неожиданно проснувшийся внутри меня эгоист начинает вопить, требуя забрать себе этот “трофей”.

Незнакомка делает шаг. Один маленький шажок в белых кроссовках на лед, и девушка тут же отдергивает ногу, словно ее эта льдина укусила. Я не могу сдержать ухмылки и выхожу из тени, направляясь за мобильником, который, на мое счастье, лежит все еще там, где я его и оставил.

– И что это за сказочную фею сюда занесло? – усмехаюсь, и голос отдается звонким эхом по пустому залу.

Девушка резко оборачивается, вздрагивая, как воришка, только что пойманный с поличным, и поднимает на меня свои невероятные чарующие серые глаза, а я в этот момент забываю, как дышать. Нет, серьезно, как? Все, что я могу делать, это только стоять от нее в паре метров, пялиться на переливающуюся сталью серебристую радужку ее невероятно нежных глаз и пытаться подобрать хоть слово, чтобы не выглядеть совсем пропащим идиотом.

– Ты… – машу рукой, понимая, что это все, что мне удается из себя выдавить, чтобы прекратить наши затянувшиеся гляделки.

– Илана. Лана, – тараторит девушка, и, черт побери, у нее еще и голос – услада для ушей. А ее щечки стремительно покрывает легкий румянец, делая ее миловидное кукольное личико еще соблазнительней.