Брат моего парня

Занятие трудозатратное, и говорят, иногда нужно попотеть, чтобы добиться серьезных результатов. Поверю на слово. Проверить самой мне светит нескоро, ведь буквально пару дней назад я решила, что потеряю девственность только по очень большой любви.

Забрав с кассы поднос, иду за “свой” стол и жду, пока Алена ко мне присоединится, прежде чем начать жевать салат.

— Новый год вроде прошел, — замечает, принимаясь за свой мясной пирог. — Зачем тебе диета?

— Впереди лето, — напоминаю ей.

— По-моему, у тебя с весом полный порядок, — говорит беспечно.

— Сбросить пару-тройку килограмм лишним не будет, — отвечаю ей.

— Угу, — с удовольствием жует. — Типа про запас?

— Ты видела Аню? — съезжаю с этой темы. — Ее же выписали из больницы? Она скинула смс и пропала.

— Ага. С тех пор ее никто и не видел. Медовый месяц, — закатывает глаза.

Не сомневаюсь.

Еще три месяца назад я считала ее мужа самым надменным чистоплюем нашего универа. Голубая кровь и золотая карта в кармане. Теперь все то же самое, только в придачу к этому он превратился в чертовски заботливого чистоплюя.

— Но на занятия она выйдет?

— Собиралась.

— Сложно ей, — вздыхаю. — Если у меня будет парень, заставлю его надевать два презерватива.

Алена давится своим пирогом и экстренно запивает его кофе. Я бы и сама посмеялась, но настроение паршивое.

— Кхе-кхе… — продолжает хохотать она. — Они и один-то через силу надевают, — делится она опытом. — Ощущения, знаешь ли, не те.

Поднятая тема вдруг будоражит меня до самых печенок. Первое, что в ту же секунду рождает моя голова в ответ на сумму слов “парень” и “презерватив”, это не Бред Питт в неглиже.

Но картинка в моей голове такая живая, что я теряю связь с реальностью, во всей красе представляя контуры его тела и кубики пресса, которые видела в соцсетях фитнес-клуба, который он посещает, и в его собственных.

Теперь он считает меня легкодоступной. Уверена.

В горле давит ком. Прочищаю его, откашлявшись.

— Ты слышала про драку в “Драйве”, — интересуется Алена. — Позавчера.

Кусок болгарского перца застревает в горле, когда поднимаю на нее глаза.

— Нет, — отвечаю невозмутимо, хотя сердце подпрыгнуло к горлу.

И это, почти, правда. По части сплетен и сбора информации я Наполеон, но понятия не имею о том, чем закончился тот ужасный вечер.