Брат моего парня

Вдруг мне вообще захочется забыть этот день?

Выскользнув за дверь, говорю «пока».

Стуча каблуками, вхожу в лифт и выхожу из него спустя минуту.

Снег еще не везде сошел, но в воздухе уже есть запах весны. А еще запах выхлопных газов, который оставила отъехавшая от моего подъезда машина такси."

"Выскочив из двери, иду по дорожке, удивленная тому, что не вижу перед собой черной громадины, которую Денис называет своей машиной. Крутя головой, осматриваюсь, но в этот момент меня хватают со спины, сдавив руками и прижав к твердому мужскому телу.

— Кошелек или жизнь? — слышу шепот, от которого по телу вверх, а потом вниз, растекаются мурашки.

Закрываю глаза, улыбаясь и выдыхая:

— Маньяк…

— Страшно? — моей щеки касается холодный нос Фролова.

Повернув голову, ищу его губы. Денис жадно меня целует, продолжая сжимать в кольце своих рук. Его запах нужно разливать по чертовым банкам и продавать. Я бы выкупила все до единой.

Счастливая улыбка на моих губах — невероятно точно передает мое состояние. Я наполняюсь счастьем.

Денис позволяет мне развернуться в своих руках.

Обнимаю его шею и целую по-настоящему.

Он сжимает мои ягодицы и отрывает от земли.

Черт, черт, черт…

— Мама увидит… — выдыхаю в его губы, намекая на то, что она наверняка смотрит в окно.

Не могу оторваться от его губ.

Черт, черт, черт…

В свете фонарей на его лице немного самодовольная улыбка.

Денис смотрит на меня сверху вниз, обводя глазами мое лицо, над макияжем которого я работала час. То, как блеск в его глазах сменяется этим голодным выражением, в узел завязывает мое женское начало. Низ живота тянет знакомой потребностью, и она усиливается от того, что наши бедра прилипли друг к другу, и между ног мне упирается пах моего парня.

Сумасшествие!

— Где твоя машина? — спрашиваю, когда он ставит меня на ноги.

— На сервисе, — отвечает он.

— Мы пойдем пешком?

— Нет, — показывает ровные белые зубы. — Я вызвал такси. Подъедет через минуту.

— Привет… — мурлычу я.

— Угу, — хмыкает Денис. — Привет.

— Давно ждешь?

— Минут десять.

Замечаю, что из-под горловины его парки торчит белый воротничок рубашки и черный треугольник галстучного узла. Он рожден для того, чтобы носить строгие костюмы. Помимо того, что они умопомрачительно ему идут, этот стиль будто в точности его вторая натура.