Брат моего мужа

Меня саму закручивал приближающийся оргазм, и я все сильнее и сильнее стискивала член Давида влагалищем. По доносившимся сзади стонам, чувствовала, что и второй на грани.

Вдруг Гера обхватил мне голову обеими руками, стиснул и коротко вошел до упора, с рыком выстреливая в гортань солоноватую, вязкую жидкость, и в ту же секунду меня пронзил Давид, с матом впечатываясь и еще глубже насаживая на член Геры.

И тут меня накрыло. Я не могла кричать, не могла двигаться, насаженная с двух сторон на их стволы, все еще изливающихся в меня.

Оказалось, что можно. И не один раз.

В столовой мы несколько минут приходили в себя, потом Давид взвалил меня на плечо и парни не сговариваясь понеслись наверх.

Сначала это произошло в душе. Двойное проникновение. Они держали меня в сильных руках и насаживали на обе дырки. Я кричала, не сдерживая эмоций. Очень положительных эмоций, ведь лубрикант то я давно приобрела и на всякий случай рассовала во все комнаты заначку.

От невозможной истомы я то ложилась на грудь Геры, то откидывалась на грудь Давида, берущего меня сзади, и дрожала от немного странных ослабляющих ощущений, но черт, на силе оргазма это ничуть не сказалось.

Когда мы оказались на широкой кровати в спальне Давида, мне позволили минут на пятнадцать провалиться в полудрему, пока сами суетились. Давид бегал в подвал за марочным вином, Гера принес с кухни фрукты и сливки, а я лежала на безупречно заправленном шелковом покрывале абсолютно голая и беспомощная.

"Бежать? Зачем? Куда? Если я у преддверия рая? Пусть немного извращенного, но ведь у каждого свой рай. Пусть я потом жестоко упаду с небес на землю, пусть провалюсь в ад, но даже там мне будет, чем заткнуть чертей – моим необъятным, необъяснимым счастьем.

– Вино?

– Ага.

– Клубнику?

– Да…

– Ложись на меня… Да, вот так. Что ты вздрогнула? Он хочет тебя…

С легким смехом Давид вошел в меня, готовый снова и снова доводить меня до взрыва. А потом я почувствовала пальцы со смазкой между ягодиц и вывернула шею, чтобы заглянуть в темные глаза мужа.

– Ты простишь меня? – еле слышно прошептала.

– Я люблю тебя, – также тихо ответил он, прижимаясь губами к виску и медленно вводя тугую головку в анус.