Браслет императрицы

– Но все же к этому трудно привыкнуть!

– Все дело в том, что любой народ считает свои обычаи, свой образ поведения единственно правильным, а все, что от него отличается, с ходу признает безнравственным…»

Надежда оторвалась от записей и зажмурила утомленные глаза – все же трудновато разбирать чужой почерк, да и чернила выцвели.

– Очень уж неторопливо! – проговорила она. – Стоило ли из-за таких путевых заметок прятать тетрадку в тайнике?

Она перевернула несколько страниц и снова начала читать.

«…Поль не молод, даже затрудняюсь сказать, сколько ему лет: сорок? Пятьдесят? Но в нем есть что-то удивительно трогательное, мальчишеское.

Перелистнув еще несколько страниц, Надежда наткнулась на знакомый уже фрагмент.

«…там, в его мастерской, среди загрунтованных холстов и неоконченных картин, мы с Полем впервые стали близки. Все случилось как-то внезапно, я сама не поняла, как нас кинуло друг к другу…»

Этот фрагмент она тоже пропустила, перевернула пару страниц.

«…Поль рассказал мне о своей поездке в Китай, рассказал о мальчике, с которым там столкнулся. О том, как тот был талантлив, как быстро и хорошо схватывал все навыки рисунка и живописи.

– Кто это? – проговорила я, невольно отстранившись от листа, как будто боясь обжечься."

"– А, тебя тоже зацепило! – Поль улыбнулся нежно, по-детски, как только он умеет. – Это тоже рисунок того мальчика.

– Но кто модель?

– Модель? Он уверял меня, что это – Прекрасная Императрица Сяо Линь, персонаж старинных китайских легенд. Если верить легендам, она жила на свете несколько тысяч лет назад, но мой китайский ученик уверял, что Императрица бессмертна, он видел ее воочию и нарисовал этот портрет по памяти.

– Я готова в это поверить, глядя на этот рисунок!

И вправду, женщина на рисунке была так красива, как не может быть красив живой человек.