Браслет императрицы

Сосед Надежды тяжко вздохнул и вышел покурить."

"На горячее предлагалась утка, которую Нина принесла красиво сервированную на блюде явно из бабушкиного старинного, дореволюционного еще сервиза.

– Это тоже вы? – тихонько спросила Надежда, придвинувшись к Ларисе.

– Да нет, – та улыбнулась, – это она в ресторане заказала. Тут рядом, «Джузеппе Строцци» называется. Говорила я ей, чтобы все блюда там взяла – и салаты и закуски, так нет, хочу, говорит, сама приготовить! Со вчерашнего дня мне каждые полчаса звонила – как то сделать, да как это? Я уж на языке мозоль натерла, а все равно толку нету!

– Да уж, – не могла не согласиться Надежда, – то-то ваш муж мрачный такой.

– Не говорите! – вздохнула Лариса. – Я готовить очень люблю. А когда продукты зря переводят – терпеть не могу! И деликатесов никаких не надо, я из простой тыквы такой суп делаю – пальчики оближешь! Без ложной скромности скажу!

– Верю… – Надежда Николаевна погрустнела, вспомнив, что в прошлом году тыквы у нее на даче совсем не уродились.

– Это от того, что семена плохие, – авторитетно заметила Лариса, когда Надежда поделилась своей бедой. – А вот смотрите!

На мобильном телефоне в виде заставки был изображен кудрявый светловолосый мальчишка, сидящий верхом на оранжевой тыкве, размером с хорошую табуретку. Надежда едва сдержала восторженный вопль. Видя такое восхищение, Лариса предложила поделиться своими семенами, у нее их много, девать некуда.

– Девочки, дорогие, что-то вы много секретничаете, отделяетесь от коллектива! – заорал Константин так внезапно, что Надежда вздрогнула. – А давайте-ка выпьем под горячее!

– Свежая мысль, – пробормотала Надежда.

Утка оказалась жестковата, но все же есть было можно, правда, у Надежды от злости вообще пропал аппетит. Злиться в данном случае можно было только на собственную глупость и уступчивость, но дела это не меняло.

Костя все набирал обороты, предложил тост за прекрасных дам, который мужчины пьют непременно стоя, по-гусарски, порывался даже разбить бокал о стену. Бокалы были хрустальные, старинные, очевидно, тоже бабушкино наследство, еле-еле удалось незаметно убрать бокал подальше от Кости.

«Ну что я тут делаю?» – в тоске подумала Надежда.

– Много мы с Герой пережили, есть что вспомнить, – говорил Константин, держа в руке обычную рюмку.