Дебютная постановка. Том 2

Так что про Дубового я давным-давно все знаю, я ему и матпомощь на похороны сестры помогал выбивать в нашей бухгалтерии.

– Ну ты даешь, – протянул парторг и посмотрел на Губанова с нескрываемым уважением. – Столько лет тебя знаю, но даже не подозревал, что ты такой.

– Какой – такой? Я дружелюбный и понимающий. А какой еще?

Парторг не ответил, но взгляд его Михаилу не понравился. Нехороший был взгляд.

– Наверное, хочешь спросить, что такого интересного я про тебя знаю? Не волнуйся, ничего. Мне ведь не нужно тебя воспитывать, ты – парторг, сам кого хочешь воспитать можешь.

Глядя на дверь, закрывшуюся за парторгом, Михаил скривился в усмешке. Уж кто-кто, а этот человек – плохой опер, это точно. Поверил Губанову. Поверил, что зам по ПВР не собирает о нем информацию. Как же, жди!

Он всё про всех знает. И только благодаря этим знаниям умело поддерживает тот самый баланс, о котором толковал.

Сладкой. Придающей его жизни смысл и вкус.

Только вот не напрасно ли он разговорился с парторгом насчет поддержания баланса и сбора информации? Конечно, глупо было так откровенничать, ужасно глупо. Теперь Михаил корил себя за несдержанность, за неуместное хвастовство. Не надо было ничего этого говорить, ох, не надо было! Но очень уж хотелось выглядеть умным, дальновидным, оправдать свое назначение, которое многим казалось просто вызывающим: в двадцать девять лет стать заместителем начальника райотдела! Это же уму непостижимо! Хотя предыдущий министр, Тикунов, занял должность в сорок лет – и ничего, отлично справлялся, руководил огромным и важным министерством, а тут всего лишь районный отдел, и этот аргумент тоже звучал, когда обсуждали кандидатуру капитана Губанова.

"«Зачем я разоткровенничался? – с досадой думал Михаил. – Идиот! Кто меня за язык тянул?» Но в глубине души он прекрасно знал ответы: его распирало от осознания собственной гениальности, когда в голове сложилась формулировка о поддержании баланса и об использовании личной информации.