Дебютная постановка. Том 2

Слушай дальше. Я ведь не зря тебе про убийство на «Ждановской» рассказывал. Думал, наверное, что я просто так воздух сотрясаю? – старик скрипуче хихикнул. – Вот и нетушки! Тот случай с комитетчиком случился как раз в конце декабря, меньше чем через месяц после убийства Садкова. Андропов вместе с Прокуратурой Союза дали команду «фас!», тут и началось. Вскрывались злоупотребления, фальсификации, пытки, уголовщина всякая. И дело Садкова оказалось очень к месту, за него взялись как следует, стали трясти всех, кто был причастен к расследованию убийства Астахова, на звания и должности не смотрели.

Вот тогда скандал и разразился. Выяснилось, что больше половины успешных и ярких дел Полынцева – дутые пузыри, он много лет занимался тем, что подтасовывал доказательства, одни прятал, другие подделывал, поощрял оперов, чтобы они мучили подозреваемых и выколачивали признания. Он же долго в областной прокуратуре сидел, со всеми операми был знаком. А они и рады стараться, им ведь тоже поощрение за раскрытие полагалось. И статистика раскрываемости хорошая, и начальство довольно. Кому грамоту, кому запись в личное дело, кому премию, а кому и досрочную звездочку на погоны. Всем хорошо. Плохо только тем, кого они безвинно отправляли на зону, и их семьям. По делам Полынцева под раздачу попали человек сто пятьдесят, если я правильно помню."

"«Правильно ты помнишь, – подумал Петр. – В интервью судьи Екамасова тоже эта цифра называлась. И нам с Кариной показалось, что это сильное преувеличение, фантазии старого человека».

– Неужели сто пятьдесят? С трудом верится. Десять-пятнадцать – я бы согласился, но сто пятьдесят?

Губанов неожиданно рассердился:

– Тебе с трудом верится? А про дело Михасевича ты слышал?

Пришлось признаться, что не слышал.

– Там за тринадцать лет было двадцать два трупа, в серию не объединяли, все преступления рассматривали отдельно, посадили четырнадцать человек, а одного расстреляли. И только когда всполошились в Москве, прислали бригаду следователей, тогда и выяснилось, что все убийства совершил некто Михасевич, на которого никто и подумать не мог: он же был секретарем низовой парторганизации, даже избирался делегатом партийной конференции.

За это беззаконие привлекли к ответственности около двухсот человек. Двести сотрудников милиции, прокуратуры, суда! Правда, спустили все по-тихому на тормозах, чтобы не портить репутацию правоохранителей. Лишение свободы дали только одному человеку, остальные отделались выговорами и понижением в должности.