Дебютная постановка. Том 2

Действительно, перила. И в таком месте, где и в самом деле можно оставить такой отпечаток, который легко идентифицировать: не на внешней поверхности, за которую обычно держатся те, кто идет по ступенькам, а изнутри, в пространстве между балясинами. Интересно, для чего человеку туда лезть?

Но как бы там ни было, след оставлен не в доме, не на предмете, так или иначе связанном с убийством. А ведь как замечательно могло бы получиться, если бы оказалось, что именно Константин Левшин прикасался к бутылке с отравленной водкой или расставлял на крышке рояля блюдечки со свечами! Даже если у Гоги все получится с тем человеком, которому предназначен блок «Мальборо», и выяснится, что двести двадцать третий образец совпадает с отпечатками ранее судимого Левшина, это даст только уверенность в том, что Левшин был на даче у Астахова.

* * *Гога Телегин, как и обещал, позвонил через два дня.

– В архиве был? – спросил он без лишних предисловий.

– Был. Нашел. Ты оказался прав, двести двадцать третий никуда не исчез, просто попал в другой конверт.

– Фотографию сделал?

– Сделал, отпечатал. Куда тебе подвезти снимки?

– Сможешь подъехать к гостинице «Москва»? Я там буду примерно в семь – в полвосьмого.

– Конечно, подъеду. Где тебя там искать?

– Стой у входа, я сам тебя найду, – усмехнулся Гога.

Ждать Гогу пришлось аж до начала девятого, и Юра изрядно промерз, медленно вышагивая туда и обратно вдоль длинного фасада. Телегин выскочил из гостиницы в распахнутой короткой дубленке, меховую шапку держал в руках.

– Извини, друг, не всегда удается прервать разговор, – сказал он со своей неизменной обаятельной улыбкой.

От него слегка пахло спиртным.

– Пройдемся до Библиотеки Ленина, я продышусь немного, а то там накурено так, что дыхание перехватывает.

Они неторопливо двинулись в сторону Александровского сада. Кремлевская стена красиво освещена, у Вечного огня лежат цветы, совсем свежие, еще не побитые морозом. Как все изменилось!

– Представляешь, когда-то мы с отцом здесь на лыжах катались, – задумчиво сказал Юра. – Еще до того, как Могилу Неизвестного Солдата сделали.