Браконьер 1

Единственное, как выродки могли ускользнуть, — это если кто-то из владельцев квартир сделал себе индивидуальный вход в кладовую в виде лаза в полу. Но такое большая редкость, ведь в большинстве своём люди ленивы и не любят лишних движений. Зачем крушить пол, если есть нормальный вход?

Примерно такими мыслями я и отговорил себя от обыска всех квартир на первом этаже. Время и без того уже работало против меня. Однако кое-что я из ближайшей всё-таки вынес: три ватных одеяла. Зачем? Да чтобы сбить огонь с выбегающего урода и прикрыть его тело от солнца на время операции по извлечению сердца.

Схватив в охапку пять бутылок со смесью, я пару раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и, согнувшись в три погибели, полез в низкую дверцу, которую и решил оставить в качестве единственного пути для эвакуации. Сердце вновь застучало как сумасшедшее, ведь несмотря на хороший план, рисковал я очень сильно. Если что-то пойдёт не так, я попросту не успею свалить. И будет хорошо, если я сгорю к чёртовой матери вместе с ублюдками.

Спустившись по деревянному трапу, я выбрался в центральный коридор, которой проходил по всей длине подвала. Лаз, через который я сюда забрался, располагался примерно в центре пятиподъездного дома. Так что запалить его весь особого труда не составит.

Чиркнув зажигалкой, я поднёс голубой язычок пламени к фитилю, сделанному из куска простыни, и темнота расступилась от вспыхнувшего пламени. Как следует размахнувшись, я забросил бутылку в дальний конец подвала и тут же поджёг второй снаряд, который отправился в противоположную сторону.

Огонь окончательно развеял темноту, с гулом ударился в потолок и потянулся в мою сторону. Помещение моментально наполнилось криками, и я едва заставил себя удержаться и не сбежать. На то, чтобы добавить в бушующее пламя по бутылке смеси, ушло ещё пару секунд, и только после этого я рванул к выходу. А когда оказался на улице, отбросил последний коктейль в сторону и, подхватив «вепрь», уселся напротив окна. Дистанция плёвая, всего каких-то метров семь, может — восемь.

Прошла секунда, за ней вторая, и наконец от выхода справа донёсся грохот в железную дверь. Вскоре ему уже аккомпанировали слева, но на меня пока никто не выходил. Однако я не отвлекался и старался даже не моргать, чтобы не упустить нужный момент.

Пламя с гулом вырывалось из вентиляционных отверстий, оставляя на кирпичной стене чёрную полосу аж до второго этажа.