Брак по расчету

– Ненормальныыыыый…

«Так значит только блондинки… — спустя час, наполненный приготовлениями ко сну и проклятиями в адрес адмирала, подумала девушка, — одни только блондинки…».

В гареме фасиха Фенияра из уст в уста передавались разные легенды, и одна из них была как раз о государственном муже, который оставил всех своих жен ради блондинки с прекрасными голубыми глазами.

Женщины рассказывали это, едва скрывая извечный женский страх лишиться любви и быть отвергнутой.

«А мне все равно, — пришла она к выводу, накрываясь покрывалом, — он мне не нужен и вообще мне никакой мужчина не нужен!.

. Я тебе устрою блондинку!».

***Ночь прошла в метаниях, мотив которых был даже самой Райве неизвестен. А утром, бледная не выспавшаяся и зареванная девушка, переворачивая очередную партию блинчиков, старалась не обращать внимания на сочувствующие взгляды. Да и вообще не смотрела ни на кого, не слышала ничего, и механически выполняя действия, не заметила входящего в пищевой блок Айрона.

— Доброе утро, дорогая, — сильные ладони скользнули на ее талию, — и как спалось?

Где-то внутри стало вдруг очень тепло, улыбка, впервые за все утро коснулась значительно припухших губ, но гнев никуда не делся.

Как и желание треснуть адмирала чем-нибудь… да хоть блинчиком!

— Замечательно мне спалось, — прошипела Райве, подхватывая лопаткой мучное изделие, — только теперь… руки дрожат!

— Да? – адмирал был несколько удивлен ответом. — И сильно?

— Очень!

Блинчик взвился в воздух, целенаправленно летя в наглую морду самодовольного Вейнера.

Айрон стремительно отступил, не утруждаясь при этом отпустить жену и когда блин с тихим «Шмяк» свалился на пол, адмирал все еще удерживал Райве, практически на весу.

— Потрясающе, — изрек Вейнер, глядя на распластавшийся по полу завтрак, — и как это понимать?

Райве, в отличие от Айрона смотрела не на блин. Она-то как раз видела все те взгляды, которыми их одаривали застывшие в изумлении повара. И только Гелер взирал исключительно на плиту, где подгорала партия из оставшихся девяти блинов.

Вспомнив о своих прямых обязанностях, Райве попыталась вырваться из захвата, но адмирал с детства имел проблемы с отпусканием своего. Вот и сейчас, едва девушка начала вырываться, рефлекторно сжал сильнее, одновременно размышляя, что же сделал не так. Исходя из его предположений, Райве как минимум должна была поднять на него влажные от слез восхищения глаза, ну и… в своих мечтах адмирал, наконец, дошел до самого волнующего.