Брак на пари

Он улыбнулся, и Эмма в который раз удивилась его способности напускать на себя дружелюбный вид. Как ловко он прячет свою суть! И ему верят.

— Тогда через неделю, — сказала она.

Орсино колебался.

— Хорошо, — наконец сказал он. — А пока я продолжу знакомство с красивой молодой особой, которой вы меня представили.

— Нет, вы оставите леди Мэри в покое.

— Как только вы согласитесь на мои условия.

— Дьявол! — крикнула Эмма. — Гнусная трусливая…

Орсино шагнул к ней, больно схватил ее за руки и придвинул к ней лицо.

Даже с утра в его дыхании чувствовался запах алкоголя.

— Не распускайте язык, — тихо сказал он. — В конце концов, вы одна у меня в квартире. И я вовсе не прочь осуществить свои претензии на близкое знакомство с вашими прелестями.

Он наклонился, чтобы ее поцеловать, но Эмма увернулась и крикнула:

— Ферек, сюда!

— Иду, госпожа, — раздался бас из прихожей, и послышались тяжелые шаги.

Орсино выпустил руки Эммы и торопливо отступил.

— Черт бы побрал этого черного верзилу, — прошипел он. — Я слышал, что он сделал с Чарли Тоддом в Константинополе.

Цивилизованная женщина не стала бы пользоваться услугами такого человека.

— Напротив, — сказала Эмма, впервые за весь разговор ощутив удовлетворение. — Он именно такой слуга, который нужен цивилизованной женщине. Нецивилизованной он бы не понадобился — она просто выцарапала бы вам глаза. Пошли, Ферек.

— Хорошо, госпожа, — сказал Ферек.

— Это ничего не меняет! — злобно крикнул ей вслед Орсино. — Даю вам неделю.

Эмма вышла, понимая, что ей нечего ему ответить.

Нa улице все еще шел дождь, хотя не такой сильный. Эмма быстро шла куда глаза глядят.

— Мне поискать экипаж? — опросил ее Ферек, который шел за ней следом.

— Я хочу пройтись. Мне надо подумать. — Но ведь идет дождь, госпожа! — Не важно.

— Но, госпожа! — В этом восклицании выразилось все отвращение Ферека к английскому климату. — Не приставай ко мне. Мне надо решить, что делать.

Ферек обиженно замолчал. Эмма шла по грязной улице, не замечая, что ее плащ все больше промокает, и перебирала в уме возможные варианты.

Она чувствовала себя как муха, попавшая в паутину. По опыту она знала, как убедительно умел преподнести любую выдумку граф Орсино, да к тому же у него в распоряжении были такие красочные подробности. Эмма своими глазами видела, как он уничтожал репутации лишь парой анекдотов и позой полнейшей искренности.

Она содрогнулась и плотнее закуталась в мокрый плащ. Надо бы узнать, что заставило его бежать с континента.