Брак на пари

Эмма начала ласкать низ его живота легкими прикосновениями. Колин, застонав, стиснул зубы — наслаждение граничило с мукой. Он знал, что не долго еще сможет сдерживаться, однако хотел попробовать на вкус все ее прекрасное тело. Он приподнялся на локте и стал покрывать поцелуями ее нежные плечи, грудь, где он слегка задержался, чтобы насладиться ее тихими стонами нетерпения, мягкую кожу ее живота, округлость бедер, красивые ноги.

«Она как теплый шелк, — думал Колин, — который скользит по телу и доводит до исступления.

В постели с ней тебя охватывает замечательное чувство: ты отчаянно ее хочешь и одновременно, зная, что ты ее получишь, стремишься растянуть это состояние желания». Он проник свободной рукой в горячее влажное средоточие ее собственного желания.

Вскрикнув, Эмма выгнулась навстречу его руке, а он не хотел, чтобы это блаженство кончалось, ему хотелось, чтобы оно продолжалось вечно.

— Колин! — стонала Эмма. — О, Колин!

Нетерпение, звучавшее в ее голосе, окончательно разрушило его слабеющую власть над собой.

Он приподнялся и припал к ее губам. Эмма прижималась к нему, обхватив его ногами и выгнув спину. Повторяя ее имя, он резко вошел в нее, и оба вскрикнули от наслаждения. Теперь он уже не мог остановиться…

— Если бы не ты, я никогда бы этого не узнала, — прошептала она через какое-то время, когда оба просто лежали, отдыхая.

— Чего этого?"

"— Подобных ощущений, — тихо сказала она, все еще глядя ему в лицо. — Этого восторга. — Она с трудом подбирала слова.

 — Я не хотела еще раз выходить замуж. И я бы никогда… я прожила бы всю жизнь, не зная такого…

Она села и потянулась.

— Такого чего? — спросил он.

— Такого блаженства. Такого наслаждения. Эдвард никогда… — Она замолчала.

— Чего никогда не делало это ничтожество — Эдвард Таррант? — спросил Колин.

Эмма молчала.

— Скажи! — потребовал он.

Мысль, что ее касался другой мужчина, привела то в ярость.

— Я думаю, — медленно сказала Эмма, — что его по-настоящему возбуждали только карты.

 — Она обхватила себя руками. — А со мной он всегда спешил… и был груб. Словно… супружеские отношения были для него обязанностью, которую надо было выполнить как можно быстрее. Может быть, даже неприятной обязанностью. — Она вздрогнула. — Так, по крайней мере, мне стало казаться очень скоро после свадьбы.

Колину стало ее жалко, но одновременно он испытывал удовлетворение, смешанное с презрением к этому болвану Тарранту.