Брак на пари

Джордж Беллингем опять вздохнул:

— Когда Робин окончил школу, я запретил ему играть в любые карточные игры, даже в мушку. Может, я и в самом деле слишком сильно на него давил.

Эмма молча слушала.

— Меня и самого не так-то легко было обуздать.

Эмма кивнула.

— Но игроков у нас в роду не было, — заявил ее отец.

— Я ненавижу азартные игры, — сказала Эмма.

Беллингем задумался.

— У тебя вроде было какое-то предложение? — спросил он и с надеждой, и с некоторой досадой.

— Я подумала… что, если бы ты вообще перестал с ним говорить о карточной игре, ему некому было бы идти наперекор.

— А как быть, когда он является ко мне со своими долгами?

Но Эмма не успела ответить. Нахмурившись, ее отец продолжал:

— Впрочем, он давно этого не делал. Не знаю, как он выкручивается, он всегда проигрывает больше, чем выигрывает. Игрок он никудышный.

— Скажи ему, что это тебя не касается. Он взрослый человек и должен жить на свои деньги."

"— Но он не может!

— Ну и пусть. Может быть, тебе придется выручить его еще раз или два.

Но если он не будет слышать постоянных упреков, кто знает, возможно, он научится думать сам за себя.

— Гм, — буркнул ее отец. Но в глазах у него было напряженное раздумье, и Эмма решила, что, пожалуй, этим лучше ограничиться. Толку от дальнейших приставаний не будет.

— Решай сам, как будет лучше, — закончила она. — А если нужна моя помощь, скажи какая.

— Постарайся заполнить его время, — немедленно отозвался Беллингем. — Мальчишка мечтает вращаться в высших кругах.

Он с радостью явится на любой бал или вечер. И ему будет некогда играть в карты.

— Это я сделаю, — охотно пообещала Эмма. — Мне даже пришла в голову мысль получше.

«Замечательная идея, — подумала она, — как раз то, что нужно».

У Эммы с Колином уже давно была договоренность, что в этот вечер они пойдут вместе с его матерью в театр. Заканчивая туалет, Эмма клялась себе, что Колин получит от нее именно то, что предусматривалось в их сделке. Она покажет ему, что может до буквы придерживаться условий их партнерства.

Она будет мила, но сдержанна, весела, но поверхностна — в общем, она будет воплощением идеальной жены аристократа. Окинув последним взглядом свое платье из вишневого бархата, она пошла вниз, где ее ждал муж. Радужная улыбка Эммы подняла Колину настроение. Высоко подняв голову, само воплощение изящества и высокомерия, она вышла в дверь, которую перед ними открыл Клинтон, и с помощью лакея поднялась в карету.