Брак на пари

Она сглотнула и кивнула головой.

— Прекрасно. Значит, квинта, терция, четыре туза, три короля и одиннадцать взяток.

Широко раскрытыми глазами Эмма глядела на выложенные перед ней роскошные карты, затем посмотрела на единственную карту, которая осталась у него в руках. От нее зависело, потерпит она сокрушительный разгром или нет. Но какую же карту оставить ей? Подумав секунду, она решилась.

— Дама бубен, — сказала она, бросив на стол остальные карты.

— Очень жаль. — И Уэрхем открыл последнюю карту — семерку треф.

— Без взяток, — проговорила Эмма. Как же позорно он ее разгромил!

— Не повезло вам, — сочувственно сказал Уэрхем.

— Никак не могу поверить, что вы оставили эту паршивую семерку.

— Вместо того, чтобы сбросить ее в надежде получить короля или даму?

Эмма кивнула:

— Вы шли на огромный риск.

— Да, иногда я иду на риск, — признал Уэрхем. — Но если вы хотите смутить противника, вам тоже надо больше рисковать.

И он улыбнулся.

«Какая обаятельная улыбка, — подумала Эмма. — В ней нет ни злорадства, ни презрения.

— Но мы не договорились, что вы ставите на кон, — заметил Уэрхем.

— Вы меня об этом не спросили!

Не могла же она поставить сумму, равную долгу Беллингема!

— Это верно.

Колин увидел, что она в растерянности прикусила нижнюю губу, и с удовольствием наблюдал, как вздымается ее грудь под атласным платьем.

— В таком случае мы квиты, — сказал он.

Эмма несильно стукнула кулаком по столу.

Она была уверена, что обыграет меня, и о дальнейшем не задумывалась, — подумал Колин. Он с любопытством ждал, что она предпримет. Несмотря на полный разгром, на ее лице была написана решимость.

— Давайте сыграем еще, — наконец выговорила она."

"Упорная дама, — одобрительно подумал Колин. Он втянул ноздрями воздух, упиваясь ароматом ее духов, задержал взгляд на нежной белизне ее плеч. Нет, такой женщины он никогда раньше не встречал. Он не хотел, чтобы она уходила.

— Что ж, одну игру. Если выиграете, расписки ваши.

— А если проиграю?

— Я все равно отдам вам расписки, но за это я хочу… — Колин помедлил. Он не принадлежал к разряду соблазнителей юных девиц. Но эта женщина сама пришла к нему в дом и бросила ему вызов, к тому же она не девица, только что сошедшая со школьной скамьи. Она его заинтриговала и вызвала в нем желание.

— Что? — громче, чем нужно, спросила Эмма.