Бернаут

Но тут он снова обыграл меня: вместо того чтобы отстраниться, переплел наши пальцы, мягко прижал наши ладони к моей груди, сердце в которой в эту минуту выдавало не меньше ста сорока ударов. А потом развернул меня к себе так легко, будто я вообще ничего не вешу, и положил мою вторую руку на свое сердце. Которое билось так же часто, как и мое.

– Они все ненавидят меня, – тихо произнес Бланж, зажмурившись и уткнувшись куда-то в мое плечо. – Боготворят и ненавидят одновременно. Я так устал. Так устал от этого!

Я не знала, как реагировать.

– Я так тебя хочу.

Тут я наконец вышла из ступора:

– Обалдел, что ли?

Не ожидая от себя такой прыти, я так сильно оттолкнула его одновременно руками и ногами, что он перевернулся, с грохотом свалившись на пол. Ох, зря ты шлем снял, подумала я. Но, на удивление, его тело даже по пьяной лавочке умудрилось правильно сгруппироваться.

Сам же Бланж, усевшись на полу, воззрился на меня совершенно растерянным взглядом и спросил:

– Почему я здесь?

– Знатно же тебя подкосило, – пробормотала я, глядя на него сверху вниз, и добавила уже громче: – Ты во сне с кровати упал. Поднимайся. – Потерев предплечья, потому что наконец поняла, что стало как-то странно холодно, я добавила: – Пока воспаление не схватил.

Он почесал затылок:

– А откуда у тебя моя футболка?

– Украла, – совершенно серьезно ответила я, глядя, как расширяются в ужасе его глаза.

– А ты вообще кто?

Приехали.

– Жена твоя.

– Не думал, что я настолько в отчаянии, – выдал он.

Ах ты ж засранец!

Перевернувшись на другой бок, я сделала вид, что сплю. Дернув свою простынь слишком сильно, прикрыла глаза, стараясь не выдать себя дыханием, потому что нестерпимо хотелось разругаться. Бланж, повозившись немного, тоже затих. Видимо, переварил, что женат, и эта новость привела его в такой шок, что желание приставать ко мне отпало.

"Я проснулась через пару часов оттого, что зуб на зуб не попадал. Буквально. Что за ерунда? Всю свою жизнь я прожила на юге страны и никогда не думала, что смогу так замерзнуть.

Бланж же мирно спал на своей половине кровати, закинув руки за голову и укрывшись одеялом.

– Эй, – стуча зубами, прошептала я.

Он не отреагировал.