Бернаут

– У тебя красивые глаза, ты знал? – улыбаясь, проговорила Лил, обращаясь к Лаклану.

Она была пьяна. Марсу не составило труда сложить одно к одному. Тем более в такой день."

"– Можешь рассмотреть поближе, – ответил тот, на что Марс закатил глаза.

Но Лили рассмеялась, шутливо толкнув старшего Беланже в плечо.

– Очень смешно, Лаки!

Вот только парню точно было не до смеха. Марс сам не знал, почему не развернулся и не пошел в другую сторону. Не в его возрасте подслушивать. Да и аппарат для льда наверняка и на другом этаже имелся.

Не то чтобы он был против старшего из братьев. В каком-то смысле он сам способствовал их примирению. «Столько лет прошло, – говорил он Бланжу. – Прости его уже наконец. Сколько можно бедолагу мучить?» Но Бланж оставался непреклонным. До этого года.

И дело было не том, что его принципы были слишком строгими. И не в том, что он хотел таким образом поквитаться. Если человек предавал его – для Реми он умирал.

– Ты же знаешь, Лилс, я тебя люблю, – произнес Лаклан, улыбнувшись.

– Нет, Лаки, это неправда, – протянула она. – Хватит! Это глупые шутки.

– Но я не шутил.

Его ответ прозвучал в тишине коридора так уверенно, что у Марса скрутило живот.

Марс никогда не думал, что такой черствый и скучный парень, как Лаклан, может понравиться его Лили. Это даже смешно. Настолько они были разные. А может, Марс просто привык, потому что всю свою жизнь она за ним бегала. Потому что все и всегда, на каждом фестивале, на каждом чемпионате или просто слете мотолюбителей знали: эта девчонка по уши втрескалась.

– Марс, гляди, снова твоя невеста, – свистели и хохотали парни, глядя, как тощая девчонка с двумя светлыми косичками – мышиными хвостиками – машет ему и несется, распахивая своими розовыми ботинками поле, чтобы передать ему какой-нибудь дурацкий бутерброд, завернутый в крафтовый пакет с наклейкой в виде сердечка.

А он не знал, куда от нее деться.