Брачные узы

Натуралист, который нанял меня для этой работы, сообщил, что Флаффи – это самка – перед спариванием должна «полинять», то есть сбросить панцирь. И лишь затем самец сможет впрыснуть в нее семя. Вопрос в том, чтобы увидеть этот процесс и запечатлеть его. Я попыталась представить, на что это может быть похоже, и уже сделала несколько зарисовок.

Мэдди подошла к широкому, заваленному листами бумаги и карандашами столу, и, порывшись в одной из стопок, вытащила несколько листов. На каждом из них были запечатлены крабы, совокупляющиеся в разных позициях.

Логан ничего подобного никогда не видел. Мэдлин создала нечто вроде интимного дневника крабов. Он окинул взглядом ее рабочий стол: чернильницы-непроливайки, разложенные в каком-то ей одном ведомом порядке карандаши и перья. Наброски карандашом и пером: то гнездо дрозда, то крыло кузнечика.

Логан взял в руки рисунок стрекозы и посмотрел на просвет. Случилось чудо. Рисунок ожил."

"Логан знал о том, что Мэдди хорошо рисует, поскольку рисунки были на полях всех ее писем, иногда в конверт она вкладывала дополнительный листок с каким-нибудь наброском, но о том, насколько она талантлива, Логан даже не догадывался.

Опуская лист со стрекозой, Логан заметил, что Мэдлин изучает его так же пристально, как он изучал рисунок стрекозы. Под взглядом ее внимательных темных глаз Логан вдруг почувствовал себя неуютно.

– Это всего лишь набросок, – сказала Мэдди, покусывая губу. – Над ним еще надо поработать.

– Не надо, – сказал Логан. – Она и так того и гляди вспорхнет с листа.

– Вы действительно так думаете?

Мэдди побледнела, словно его мнение было для нее жизненно важным. Но ведь при наличии такого таланта и таких друзей, как Варли, зачем ей похвала какого-то шотландского солдата?! И тем не менее, в глазах ее было столько трогательной беззащитности, что Логан не мог не откликнуться и предпринял попытку сделать Мэдди комплимент.

Ученые мужи много всего умного говорили об искусстве, но, увы, их высказывания были Логану неизвестны, и потому он сказал первое, что пришло на ум:

– Она такая красивая, эта ваша стрекоза.

Мэдди перевела дух, и кровь прилила к ее щекам. Она улыбнулась, и Логан ощутил себя триумфатором.

Столько лет он только и делал, что сеял страх и разорение – такова природа войны, но сейчас пришло иное время. Приятно чувствовать себя способным не только разрушать, но и творить. Вот эту улыбку на ее губах он только что сам сотворил.