Брачная ночь с графом

– В таком случае… Полагаю, вы не отдадите такого приказа, так что я могу выйти. – Тучный мистер Хопскотч открыл дверцу, вылез из кареты и затворил за собой. Сняв шляпу, отвесил хозяину глубокий поклон и, радостно улыбаясь, проговорил:

– Лорд Грейхок, простите, что не узнал вас. Я ожидал увидеть кого-то… Ну, не имеет значения. Так вот, принц получил ваше письмо с просьбой передать титул графа Грейхока вашему наследнику. И он послал меня сообщить вам, что вы не вправе отказываться от положения пэра Англии.

– Мне нет от него никакой пользы, – проворчал Адам.

Мистер Хопскотч с опаской поглядывал на Фараона – тот подошел к нему и принялся обнюхивать полы его сюртука. В смущении откашлявшись, посланник принца вновь заговорил:

– Тем не менее титул принадлежит вам, и вы не можете так просто избавиться от него. Конечно, вы не обязаны занимать свое место в парламенте прямо сейчас. Но ведь кто-то должен позаботиться о родовой собственности, связанной с титулом… А по закону вы – единственный, кто может сделать это.

Адам нахмурился. Спокойная жизнь вдали от общества вполне устраивала его. У него не было сына, которому он мог бы передать титул, и он не собирался снова жениться и производить на свет наследника. Он просто не хотел принимать этот титул, вот и все. Так почему же нельзя передать его… кому-нибудь другому?

– Вы считаете, что в Англии совсем не осталось Грейхоков мужского пола? Неужели никто не мог бы взять на себя эту ответственность?

– Всегда есть кто-нибудь следующий в линии наследования титула, – ответил Хопскотч, нервно постукивая пальцами по полям своей шляпы (а Фараон продолжал его обнюхивать).

Стараясь не входить в контакт с Фараоном, мистер Хопскотч открыл дверцу кареты и, подавая кому-то знак, тихо произнес:

– Идите, идите сюда, не бойтесь. Эта собака хоть и большая, но безвредная. По крайней мере, когда ее хозяин рядом, – добавил толстяк почти шепотом.

"В следующую секунду Адам увидел маленького мальчика лет четырех. Малыш опасливо ступил на подножку. Его огромные карие глаза казались слишком большими для худенького бледного личика. Темно-каштановые волосы, падавшие ему на лоб, были аккуратно подстрижены над бровями и чуть ниже ушей. А одежда, хоть и недорогая, была чистой и выглаженной. Фараон тотчас же подошел к нему и принялся обнюхивать.