Божий промысел по контракту

Через пару минут парень в широченной футболке с забавным желтым медвежонком осознал, что собравшиеся почему-то пялятся на него, встрепенулся и слегка покраснел:

— А что? — Это прозвучало почти как «ш-че?». — Моя очередь?

— Может быть, мосье желает остаться инкогнито? Мы уважаем ваше право на тайну, — вежливо улыбнулся Лукас.

— Нет, нет, какая же тут тайна, — заулыбался в ответ паренек и нервно взлохматил свою, кажется, давно не чесанную буйную черную шевелюру: — Я Макс Шпильман, когда мне контракт предлагали, сказали, что будет нужен специалист по маготехнологиям.

"«Фамилия, влажные черные глаза, характерный нос, — мысленно перечислила Элька. — Даже если он не тот специалист, который нам нужен, все равно, какая же универсальная команда Совета богов без такого? Уважаю великий замысел Сил!»

Никакими национальными и расовыми предубеждениями Элька отродясь не страдала и искренне не понимала тех, кто ей, «дурочке», пытался на пальцах объяснить необходимость наличия таковых.

— Конечно, нужен, зря, что ли, в этот дом целый маготехнический центр запихнули! — неожиданно встрял Связист, так что все, позабывшие на время о его присутствии, невольно вздрогнули.

— О! Здорово! — довольно протянул Макс, расплываясь в улыбке предвкушения. Сразу стало ясно, что парень души не чает в своей работе.

— А что такое маготехнология? — спросила Мирей, не постеснявшись своего незнания.

— Развивающаяся отрасль, работающая над производством технических приборов, созданных с вмешательством магии и оттого способных действовать в магических мирах и исследовать даже волшебные явления, — деловито дал справочку Связист, прежде чем Шпильман успел запеть гимн своей профессии.

Кажется, объяснение Связиста не слишком прояснило ситуацию, но дополнительных вопросов никто больше задавать не стал, боясь, что на голову может свалиться еще куча более загадочной информации.

Настала очередь представиться и Эльке:

— Я — Елена Сергеевна Белозерова. Белозерова — фамилия, понятие родовое, Сергей — имя отца, так что личное имя только Елена.

— Элен? — переспросил Лукас, интерпретировав имя на свой лад.

— Нет, только не это, — брезгливо передернулась девушка — имя «Элен» со школьных лет прочно ассоциировалось у нее с самодовольной чувственной пустышкой из романа классика Толстого, который Л. Н.