Большое зло и мелкие пакости

Он орал на совещаниях, пересаживался с самолета на вертолет и был на “ты” со всеми, начиная от президента и кончая самым молодым сотрудником его отряда.

В народе его обожали — вещь неслыханная для государственного чиновника и одного из самых молодых в стране генералов.

— Здрасте еще раз, — сказал Сидорину знаменитый министр и поморщился — кофе был слишком горячий, — Потапов сказал, что ты классный хирург. Это правда? Или так, не слишком?

— Правда, — неожиданно для себя подтвердил ошалевший Сидорин, — я всю жизнь хирург, у меня опыт большой, и вообще я… хороший врач.

— А работать привык?

— И работать привык, — согласился он, — в данный момент у меня три работы. И на всех я работаю.

— Я же тебе говорил, — непонятно сказал Потапов, и министр МЧС кивнул.

Сидорин отпил свой чай и со стуком вернул чашку на блюдце, потому что скользкий фарфор вдруг поехал из мокрых от пота пальцев.

Что происходит? О чем они говорят? Почему он задает ему вопросы, этот знаменитый неулыбающийся усталый мужик? Зачем Потапов сказал Брезасу, что он классный хирург?

— А диссертации какие-нибудь? Защищал?

— Одну защитил, — признался Сидорин, как будто в чем-то постыдном, — кандидатскую.

Он ничего у них не просит. Жизнь сложилась так, что эти двое — знаменитости и вершители судеб народных, а он — никто. Ну и наплевать. Это только его проблемы.

Посторонним вход воспрещен.

— Почему не мог, — спросил Андрей Брезас язвительно, — злопыхатели, как у каждого большого таланта?

— Я не большой талант, — ответил Сидорин, распаляясь, — я обыкновенный практикующий врач.

"Министр залпом допил воду из стакана. Потапов улыбался. Сидорин злился.

— Пьешь?

— Что?!

— Водку пьешь?

— Конечно.

— Много?

— Бутылку в день. Если больше, работаю плохо, поэтому от второй стараюсь воздерживаться. Но не всегда получается.

— Андрей, — вмешался Потапов, — у него еще со школы аллергия на алкоголь. Мы однажды пивом из бочки угостились. Все ничего, а его потом в “Скорой помощи” откачивали три дня. Целая история была, на весь район. Он тогда чуть концы не отдал. Это мы сейчас его разозлили, он и выпендривается.

— Я его разозлил, — поправил Брезас, — но это хорошо. Злиться тоже надо уметь. Правильно я говорю?

— Что? — глупо спросил Сидорин.

Брезас усмехнулся.