Большое зло и мелкие пакости

Все вышло, как он и хотел, хотя мысли о капитане не оставляли его ни на минуту. Глотнув шампанского, непривычная к алкоголю Нина раскраснелась, повеселела, как будто выпросила у жизни долгожданный выходной. Стесняясь, она ела мармелад, словно ей было стыдно, что так вкусно. Вдвоем с Машкой они тискали медведя и даже поставили ему отдельную чашку, и он пил с ними чай “как будто”.

Если капитан всерьез решил списать все на Сидорина, выхода нет. Хорошо, если его просто посадят, а не расстреляют. За покушение на министра вполне могут и расстрелять.

Он очень боялся и ненавидел себя за то, что так боится.

Тряпка, а не мужик.

Ничтожество. Червяк.

Если разрубить червяка пополам, одна половинка поползет в одну сторону, а другая — в другую. В какую сторону ползти червяку Сидорину, чтоб его не разрубили пополам?

Нина взяла его обеим руками за уши и повернула к себе.

— Володя.

Он старательно не смотрел ей в глаза.

— Володя, черт тебя возьми.

— Сейчас, — попросил он виновато, — только Машку уложим. Я не хочу, чтобы она…"

"Кое-как удалось пристроить Машку спать, и они засели на кухне. Из кармана куртки Нина принесла ему сигареты, чего не делала никогда в жизни. С куревом она всегда гоняла его на лестницу.

— Давай. Рассказывай.

И он рассказал.

Про школьный бал, про свои окурки на асфальте, про выстрел и про визит капитана из уголовного розыска.

Только про Дину не стал рассказывать.

Нина слушала молча. Щеки у нее горели, и время от времени она прикладывала к ним ладони.

— Я должен как-то доказать им, что это не я стрелял, понимаешь? Как-то так, чтобы они поняли, что ничего у них не выйдет, и оставили меня в покое. Или он меня посадит. Он должен найти преступника, этот самый капитан, и он его уже нашел. То есть меня.

— Володь, а ты не можешь ему сказать, что у тебя никогда в жизни не было пистолета и что тебе совершенно незачем было стрелять в этого… как его? Потапова?

— Потапова.

— Нет, — сказала Нина, — я понятия не имею, как работает милиция. То, что ты говоришь, — ужасно.

— Ужасно, — согласился Сидорин. — И я не знаю, что мне делать.

— Ну, во-первых, еще ничего не случилось. Пока что это все твои домыслы.

— Это не домыслы! Не просто так он ко мне пришел.