Большое зло и мелкие пакости

— Тамар, — перебил ее Потапов, — это ты, что ли?

Тетенька перестала выстреливать свои вопросы и всмотрелась в него с некоторым недоверием.

— Это я, — сказала она почти нормальным голосом, — а вы кто?

— А я Митя Потапов, — сообщил он, смутно радуясь тому, что хотя бы один человек не узнал его с первого взгляда, — мы с Кузей на литературе прямо за вами сидели. Ты всегда Кузе давала списывать, а Суркова мне. Ты что, не помнишь?"

"Тетенька, бывшая раньше Тамарой Бориной, быстро вздохнула, от чего все ее банты и оборки совершили волнообразное движение, еще раз вгляделась в него и вдруг ойкнула на весь вестибюль так, что на них оглянулись все, не посвященные в то, что среди них “сам Потапов”, и прикрыла рот ладошкой, как будто опасаясь, что не справится с собой и завизжит.

Потапов растерялся. Он не ожидал такой… чересчур живой реакции. И охранник за плечом нервировал его ужасно.

— Ми… Ми-тя? — по слогам переспросила бывшая Тамара. — Ми…тя Потапов?

— Ну да. Ты же ведь Тамара, правильно? Тамара Борина.

— Я… не Борина, — заикаясь, пролепетала тетка, очевидно, плохо понимая, о чем именно она говорит, — я теперь Селезнева, а раньше была Уварова… — она оглянулась по сторонам, как бы ища поддержки и опоры в привычном окружающем мире, и наткнулась на насмешливый взгляд потаповского охранника. На охранника она уставилась почему-то с ужасом.

Потапов тоже оглянулся, чтобы посмотреть, что именно вызвало в ней такой небывалый эмоциональный подъем.

Ничего особенного он не увидел. Только охранника Сашу, за плечом которого открывался школьный вестибюль, залитый беспощадным электрическим светом и выкрашенный в скамеечный темно-голубой цвет.

Сиротские зеркала без рам отражали лица и спины учеников, пришедших на “встречу друзей”. Их было на удивление много. Потапов был уверен, что на эту самую встречу, кроме него, идиота, явятся еще два-три таких же придурка и классная руководительница Калерия Яковлевна. Но в зеркалах отражалось великое множество народу, и он вспомнил, какую бурю пришлось пережить школе, прежде чем директриса приняла решение повесить эти зеркала.

“Какие еще зеркала в школе?! Что вы хотите там рассматривать?! Вы приходите сюда за знаниями, а вовсе не за тем, чтобы любоваться на себя в зеркало! Или вы собираетесь перед ним красоту наводить?! Так здесь школа, а не салон красоты!”

“А почему тогда в учительской зеркало есть?! — кричал комсорг Вовка Сидорин. — Почему учителям можно красоту наводить, а нам нет?!” Потапов помалкивал.