Божественная бездна

Лезвия с гудением потрошили воздух, топорищем он отбивал древко в сторону, не позволяя защититься, выходя на короткую дистанцию.

То, что надо. Я сделал еще полшага вперед, выпуская из рук копье, и провел короткую комбинацию. Челюсть, солнышко, шея. Противник отшатнулся, теряя равновесие, и взмахнул руками, раскрываясь еще больше. В ход пошли ноги, с пятки ударил под колено. А, зараза, как больно-то без привычных армейских ботинок. Не останавливаясь, схватил его руку и дернул на себя, выворачивая и заводя за спину.

Орк зарычал, дернувшись вперед и разорвал себе при этом сухожилие в плече.

Правая рука повисла плетью, но он с горящими глазами бросился на меня, совершенно забыв о тактике и даже о тех варварских приемах, что применял в начале боя.

Шаг вперед, поймать руку с топорищем, бросить через себя, поворот и фиксация. Орк выл, бил ногами, но на сей раз я не спешил отпускать руку. Он заслужил того, чтобы остаться калекой на всю жизнь, достаточно не просто вырвать руку из сустава, надо вывернуть, надавив коленом, и открытый перелом обеспечен.

— Убей! Лучше убей! — взвыл орк, дергаясь в захвате. — Не надо. Не оставляй меня в живых! Лучше убей! Проигравший на арене теряет вчерашний день! Убей!

— Как скажешь, — зло бросил я. Нужно было переломать этому уроду руки и ноги, бросив его на самое дно рабской иерархии, но, проявляя милосердие, я перехватился и одним резким движением свернул зеленокожему шею. На секунду перед глазами вновь появилась магическая надпись, но я не успел ее прочитать. Орк вздрогнул и затих с блаженной улыбкой на лице.

— Так будет с каждой мразью, что на меня полезет! Не сравнивайте себя с людьми, уроды!"

"— Ты победил, — сплюнув на арену, сказал надсмотрщик. — Убил прошлого чемпиона, а значит, выйдешь на арену завтра, после смены. Так будет даже интереснее. Посмотрим, сколько ты продержишься, пока не начнешь не просто убивать а испытывать от этого жгучее наслаждение. Тело в бездну. Разойтись! Вон, скоты!

Уже не обращая внимания на происходящее внизу, дварф лениво поднялся, чтобы уйти, а я все смотрел наверх.

Веревки. Почти до края стены, а там, дальше, два метра — и свобода. Это вам не отвесная скала над Бездной и не десять метров над подъемником. И все же такую уязвимость не могли оставить нечаянно. Хотя, может, слишком обленились? Может, здесь нужно было сто стражей и десять надсмотрщиков на стену, а не эта горстка дварфов и один появившийся только утром эльф. Будь этот мир нормальным — путь для побега был бы очевиден.