Ботаники не сдаются

Права его старуха-соседка — нечего мне рядом с ним делать.

Эх, если бы не спор! И не моя собственная глупость!

Прошла неделя, а потом и две с тех пор, как реферат по теории Больцмана лег на стол Софии Витальевны, а у Воробышка в журнале успеваемости по предмету «Физика и термодинамика» появились отличные баллы. А следом и по философии хвост подтянулся. Доцент осталась довольна нашей общей работой, и все время интересовалась планом дальнейших занятий. Приходилось выкручиваться и сочинять, что я готовлю материал.

А вдруг спор сам собой забудется и все будет, как прежде? Ну, серьезно.

Мало, что ли, у Снежаны и ее подружек интересов в жизни? На дворе май, теплынь, красота, ну какой им прок в том, если я уйду из университета? Да мы почти и не пересекаемся!

С самим Ванькой мы старательно избегали друг друга. Девчонок возле него по-прежнему крутилось тьма, и оболочка постепенно стала обрастать защитными слоями.

— Ну как твои дела, Умка?

Был полдень субботы, светило солнце, я сидела за столиком на балконе, забравшись с ногами на мягкую скамейку, и читала роман Жозе Сарамаго «Слепота».

Передо мной стояла чашка какао, на тарелке лежали сырные тарталетки с кусочками ветчины — та еще вкусняшка, а я думала о том, действительно ли нам, людям, чтобы понять насколько дорог миг, проведенный с близкими, нужно ослепнуть и потерять? Каждый ли человек способен остаться предан другому до конца? И действительно ли в условиях конца света или эпидемии, лишь единицы из нас способны оставаться людьми?

Светка вышла на балкон и присела рядом.

Зажмурившись, вытянула перед собой стройные ноги и приподняла подол платья до округлых бедер, подставив их — белые, опоясанные тонким кружевом солнечным лучам.

— Все равно сквозь чулки не загорят, — усомнилась я.

— А и плевать. Зато так приятно! — улыбнулась сестра. — Скорей бы лето, Умка. И скорей бы Андрюшка был со мной! Хочу ему показать море и дельфинов. Поедешь с нами? Я знаю, что ты ему нравишься.

Хм, смешно. У нашей семьи имелся свой гостиничный комплекс на побережье и папа каждое лето сгонял туда народ дружной толпой — всех, даже Костика.

Куда ж я денусь? И потом, тихий темноволосый мальчишка мне тоже нравился.

— Конечно. А как же Андрей? Тот, который взрослый?

Светка задумалась, а может, просто грелась под солнышком. Не открывая глаз, она пожала плечами.

— А что Андрей? Ты же знаешь, что у Шибуева своя жизнь. Здесь все по-честному, Умка, как договорились. Я не имею на него никаких прав, так что и надежды лучше не строить.