Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

— Ром, приезжай. Лерка напугана, — продолжала частить Ангелина. — Мы в скорой…

— А Кристина? Что с ней? — меня накрывало ужасом сильнее.

— Она в глубоком обмороке, чёрт знает… не отзывается…

— Куда едите? — сердце уже выдалбливало испуганный ритм.

Ангелина торопливо, но с запинками назвала больницу.

— Сейчас будем! — заверил быстро и сбросил звонок. Я не пил, поэтому был за рулём. Олег торопливо сел на соседнее. Машина аж взвизгнула, как я стартанул.

По ходу передал, что Ангелина сказала мне. Он тотчас набрал жену, но она оттараторила, что потом позвонит — занята в приёмном покое больницы.

Мчались как угорелые, сидели точно на иголках, а в больницу уже заскакивали:

— Кравчик и Игнатова должны были доставить! — я аж задыхался от быстрого бега по улице и коридору до окошка приёмного регистратуры.

— Ожидайте, — меланхолично буркнула полная тётка с белыми волосами.

— Что? — я чуть не поперхнулся возмущением. — Там дочь у меня!!!

— Ожидайте, — упрямо буркнула работница регистратуры и уткнулась в свои писульки.

Кристина

Просыпалась с трудом и нехотя. Голова гудела, в теле тяжесть… запоздало углядела капельницу рядом с головой, и то, что на койке больничной. И палата светлая. Я не одна, помимо меня ещё три пациентки. Одна за тридцать и две примерно моего возраста и… все беременные?"

"Я сглотнула сухим горлом и пошарила глазами по ближайшей тумбочке на предмет “чтобы попить”, но было пусто. Озвучить не успела, словно усышав мой немой крик, в палату вошла миловидная, стройная медсестра.

— О, очнулась, — кивнула формально.

— Угу, — просипела, — а можно попить? — и прокашлялась, глотку сильно першило.

— Сейчас, — сухо обронила она. Проверила капельницу, вытащила иглу из вены и быстро вышла, а вернулась уже не одна. Со стаканом воды в руках и в компании с женщиной в белом халате. Все в палате завозились, но дамочка властным жестом остановила:

— Лежите, я к новенькой.

Пока я пила, она ко мне стул пододвинула:

— Ну что, Кравчик Кристина Анджеевна, — голос усталый, но командирский, — меня зовут Ирина Владимировна Цапина.

Боже!!! Как же болела голова, слова врача понимала с трудом, и уж точно не уверена, что повторила бы имя и отчество, тем более фамилию, что уж говорить о том, чтобы полностью воспринять всё, что она мне говорила какими-то заумно-медицинскими терминами.