Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Он был весел, пьян, игрив и по обычаю душа компании. Словно уже что-то праздновал.

— Но разве он не в курсе, что Рома смог найти выход из щекотливой ситуации? — озадачился Польски.

— Вопрос на миллион, — буркнула я, ещё в своих мыслях. — Я была уверена, что да. Он ведь зам Кирсанова.

Потом задумалась:

— Но в офисе, пока мы работали, его не было. Только Рома, ты, я, Ксения, Саша и несколько человек из цеха. Всё… — я рассуждала, перечисляла и мы с Польски таранили друг друга задумчивыми взглядами. — Что если он не в курсе?.

— Тогда… — нахмурился Сэм, но я его оборвала:

— Так! Я кое-что хочу уточнить у Ромы, — бросила заговорщически Польски. Выглянула из-за укрытия, посмотреть, как там поживает честная компания, и в этот самый момент увидела, как Кирсанова за руку уводит прочь бизнес-леди.

Взгляд многообещающий, коварная улыбка, походка от бедра.

Всё, что хотела ещё добавить, вылетело из головы. Я и не знала, что ревность это так больно!

Сердце пропускало удары, я задышала урывками и коротко, будто мне катастрофически не хватало воздуха… как при панической атаке.

— Что именно? — в мир розовых фантазий, в которые безжалостно ворвались чёрные краски, просочился нетерпеливый голос Польски. Я даже не сразу на него среагировала… Я всё провожала своего-не-своего мужчину глазами. И орала… про себя:

«Млять!!! Рома! Как ты можешь вот так… безропотно, точно кролик уходить куда-то с этой Анакондой??? Неужели не видишь, что эта змея тебя в логово утягивает?!! А там…»

А вот теперь другая мысль нагнала: “А что если Роман хочет, чтобы его утянули?”

У нас секса так и не было, а у него горело… Сейчас эта сука-пожарная-змея, на всё готовенькое… и давай тушить пожар…

Мне стало дурно.

Даже если он будет быстрый и неохренительный…"

"И я, чёрт возьми, тоже готова! Я горю… И я получу!!!

— Сэм, — процедила сквозь зубы, преисполненная жаждой убийства и секса… — лишь бы не смешать и не перепутать что и с кем, — продолжай шпионить за Вадимом! А я с другого фланга зайду, — втянула воздуха побольше и воинствующе двинулась на исполнение своего самого сокровенного на данный момент желания.

У меня была цель: видела путь, в развратных красках представляя, как её достичь, остальное меня не волновало.