Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Тот момент жизни, когда я его хотел убить уже прошёл, а я не их тех, кто машет кулаками после драки, поэтому сдержанно слушал, при необходимости вставлял пару слов и всячески не позволял болтовне скатиться слишком глубоко в “слив”. Чего не хватало, чтобы он зубоскалил, что меня опять потоптали.

Посла бы, да Олег — главная персона в нынешнем проекте и от его мнения многое зависело. Вот такой грязный бизнес. Не умеешь сглатывать — не сработаешься.

Я научился… Да и он, нужно отдать должное, перестал желать мне смерти, и великодушно обещал, на мою работу смотреть трезвым взглядом и оценивать непредвзято.

Трезво… непредвзято…

При том, что выпил уже пятую двойную порцию водки и вечно задавал один и тот же вопрос:

— Ну и как у тебя дела? — и глядел на меня так… не подкопаешься уличительно. Словно знал что-то о чём я ни сном ни духом, и тихо над этим потешался.

Вот только я знал!

Спасибо Ангелине.

* * *Когда распрощались, меня уже порядком шатало, на улице была глухая ночь, если не подступающее утро, глаза смежались, язык заплетался — всё же я не спал несколько дней, но до номера дошёл… Причём Кристины!

Убедился, что никто меня не видел, постучал:

— Крис…

Ещё раз… ещё, и ещё…

— Ну прости, Крис, — лбом постучался тихонько, полагая, что она на меня обиделась.

— Крис, — темнота в номере, блики по стенам и мебели от фар проезжающих по улице машин. Кристину нашёл на широченной постели. Моя божественно нелепая девчонка спала.

Взгрустнулось — СПАЛА.

Взгрустнулось — под одеялом!

Взгрустнулось — опять секса не будет!

Полюбовался безмятежной красотой Кравчик и ушёл к себе.

Мысль забраться к ней — грела душу и отяжеляла пах, но показалась неприличной. Кристина согласия на такие откровенности не давала.

“Да” — секс, не значило, что она готова светить наши отношения вот такими моментами. Я конечно предупредил, что она мне нужна как переводчик, но и о том, в каком статусе для чужих глаз она ехала — тоже не скрывал.

"Поэтому ушёл. Пусть спит — она тоже устала. А вот выспится и мы…

Я был сильно датый и вымотанный — упал на постель как вошёл. При чём убеждал себя: “На секунду глаза закрою…”

А распахнул, когда в дверь уже без тактичности стучали:

— Роман Игоревич! — взывал Польски. — Ну же, просыпайтесь!!! — настойчиво долбился. А у меня башка раскалывалась. Поморщился, сонно глянул на часы.