Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Седые, но пышные, а самое крутое, что на концах залихватские кончики, как в фильмах про запорожцев.

Мы миновали парковку, лифт и вышли на этаже «Программы-рекламы». Просторный холл состоял сплошь из белых акриловых панелей, отражающих глянцевые блики.

Я перевела дух, замерев на секунду, а словоохотливый Дядя Витя, с которым мы успели познакомиться, пока ехали в лифте, ткнул меня кроссвордом в ребра:

— Етить-колотить! Краля! Чего стоишь, как дуб? — усмехнулся в усы.

— Простите… — я прокашлялась, прогоняя свой чрезмерно трогательно-наивный образ.

Вот вечно со мной так, в новом месте с первого взгляда всем чужим кажусь серой мышью без голоса. — Тут так круто, не ожидала просто…

Цепляла взглядом каждую детальку и мысленно хихикала, потому что теперь была уверена — я просто обязана получить эту волшебную работу, чего бы то не стоило.

— Дядя Витя…

— Ась? — за этого его “ась”, аж расцеловать мужичка захотелось. Ну нельзя быть таким аутентичным и милым. Теперь при слове “охранник” до конца жизни буду вспоминать дядю Витю с парковки.

— А почему часы неправильно идут? — я кивнула на шикарные зеркальные часы главного холла, в которых все было идеально, кроме точности хода часовой стрелки.

— Как же шь, сем часов почти! — Дядя Витя произносил семь без мягкого знака, вновь подтвердив первое мнение о нём — безумно колоритный тип, аж на душе потеплело.

— Без десяти шесть, Дядя Витя, — поправила я с милой улыбкой старичка, но охранник даже бровью не повёл.

— Сем, — его уверенный тон мог бы убедить кого угодно, но только не меня.

Тайм-менеджмент — моя фишка! Я пунктуальна до невозможности и точнее Кремлёвских часов. Кристина Кравчик никогда не опаздывает!

— Шесть, — не переставала давить улыбку, будто знала какой-то секретик, а дяде Вите не говорила, и вот теперь время пришло.

— Ха! Дурная ты башка, — хмыкнул охранник беззлобно. — Смотри, краля! — достал свою доисторическую “Нокию” и ткнул в экранчик. Потом показал свои наручные часы. Затем потащил к стене с часами, которые я и так видела.

После — пришла очередь гигантской плазмы, на которой крутилась заставка “Программы-рекламы”. Везде было почти семь часов вечера! И только мой телефон упорно сообщал, что сейчас почти шесть. Я своему гаджету верила. Из рук его не выпускала с того момента, как вышла из дома, нет-нет, да и поглядывая на цифры, словно могла их заставить стопорнуть на нужное время, чтобы дать мне возможность не опоздать на первое собеседование в моей взрослой, не студенческой жизни.