Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Где же я так в жизни согрешил, что сейчас горю в Адском огне, а просвета к миру не вижу?

Кристина

Я ехала домой…

В общем, всё в лучших традициях: на каждом светофоре залипала в телефон, будто ждала какой-то весточки от “непонятно кого” и каждый раз невольно вздрагивала при виде чёрных машин, будто в каждой из них мог ехать Роман, с сидящей рядом в детском кресле, Леркой. Я их ждала. Чёрт! И очень мучилась из-за поцелуя на съёмках. Самого настоящего, не шуточного, не наигранного, потому что мы банально не актёры, чтобы ТАК “играть”.

И Макс эту рекламу увидит.

И будет скандал.

И будут вопросы.

И я этого не хотела не из-за трусости, а потому что вообще не хотела никаких разборок.

Снова за спиной мелькнули крылышки свободы и безответственности.

Я с Максом…

Звонок не дал оформиться мысли, и я с удивлением обнаружила, что звонящий — не Роман.

И с чего бы ему звонить?..

— Привет, Ма, как Греция?

— Сыро, — перевела дух моя дрожащая, с которой мы не говорили уже недели три. Переписки и лайки в “Инсте” не в счёт.

— Нет, — призналась, с большим вниманием следя за дорого и вытягивая шею, чтобы оценить ситуацию и избежать очередной аварии.

— Как головушка твоя? Не болит? Мы с отцом такие нехорошие, пока ты страдаешь — отдыхаем…

— Да не страшно, — усмехнулась в трубку, действительно не испытывая сожалений.

"Есть они в городе или нет, я знала, что они за меня, а слушать их переживания — увольте! Мама любитель нагнетать… Так и хочется всякий раз крикнуть: “Да знаю я, что вы волнуетесь и любите меня! Но и так тошно!”. А мама именно нагнетала и была в этом неподражаема.

— Как Максик? — выделила имя моего жениха, но с лёгкой насмешкой. Она его не воспринимала, и редкое общение случалось только потому, что я с Кравцовым встречалась.

— Ма, хочу с ним… расстаться, — вдруг выдала то, что совсем не планировала. На том конце, в Греции, повисла тишина. Прям вся страна, кажется, замолчала и прекратила свои дела.

— О. Боже. Мой! — Я чуть не оглохла от радости на другом конце провода. — Наконец-то!

— Тебе же он нравился… — невнятно пробурчала я.

— Ну да — милый малый, — отмахнулась легкомысленно мама.