Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Помиловать или казнить, взять или отпустить, но мне это уже было неважно. Я была уверена, стоит Роману Игоревичу меня опять коснуться и он… всё сделает правильно. Лучше чем в первый раз! Он обещал это своим взглядом. Уверял… И я, увы, не боялась.

Чёрт!

Быстрее бы остановился лифт!

Быстрее бы кто-то вошёл.

Быстрее бы что-то щелкнуло и наглец с говорящим взглядом отвернулся.

Потому что не могла!

Я была ещё слабее его…

А мы не имели на это права!

МЫ РЕШИЛИ РАБОТАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ, а это обязывало… Что именно обязывало… пункты стирались, размазывались под сокрушительным желанием нарушить главный кодекс начальника и подчинённой — НЕ СПАТЬ ВМЕСТЕ!

Это приговор! Это казнь… Это смерть!

— Так что прошу, не провоцируйте и не подпускайте меня так близко.

Я не железный, — Кирсанов был сильнее и ответственней — отстранился от меня, опуская на ноги. Не глядя на панель, вновь ударил ладонью. Кабинка стопорнула, но тотчас пиликнул сенсором на цифре.

— Бл*!!! — негодующий вопль мужика раздался прямо за стенкой, — да вы издеваетесь?! — но лифт уже спускался и остальной запал, разъярённого человека, приглушался тихим гулом кабинки.

Щекотливый момент был исчерпан. Я трусливо обняла себя руками за плечи и опустила глаза. Снова понимала, что нужно бояться. До чертиков бояться и от страха трястись. Но не тряслась. А должна бы от отчаяния даже завыть. Мы балансировали на грани, мы её почти переступили! Как будем дальше работать? Это же постоянный вызов и сражение. С собой, друг другом, обстоятельствами.

Я не была сильным соперником, а Кирсанов играл со мной в идиотскую игру “коснусь — и ты моя!” Это пугало так сильно, что я боялась больше не найти дорогу домой, а я любила ходить по протоптанной. Мне нравилась упорядочность. Я любила постоянство.

Дом!

Макс!

Наши странные игры в семью!

Его работа!

Мой футбол!

Вино и охотничьи колбаски!

И теперь моя работа, на которой я последнее время задерживаюсь всё чаще, и иногда беру какие-то документы, чтобы успеть доделать дома!

Но сегодня я поступила совершенно нерационально и неразумно.

И ни на миг не усомнилась, что мне это нужно. Сегодня, противостоять мягкому напору Кирсанова было невероятно трудно, хотя он не набрасывался с поцелуями — безмолвно спросил, а получив беззвучное разрешение — взял.

Так что я прибавляю к своими списку “научиться!” несколько пунктиков:

Проблемы с самоорганизацией? Ок! Научилась оптимизации, научусь ещё и самоконтролю.