Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Неужели на меня отвлёкся? — Моя вина, прошу вас…

— Ничего… рабочие моменты, — быстро заверила, и тут же мои дрожащие пальцы оказались в капкане его крепкой ладони.

Словно молния меня прошила, я поражённо смотрела на этот жест, уже окончательно усевшись на пол. Наши соединённые руки, привлекли моё внимание куда больше, чем я могла себе позволить и теперь Кирсанов тоже на них уставился. Его большой палец медленно гладил мою кожу, от чего становилось не по себе, а в горле отчаянно пересыхало. Я никак не могла выкинуть из головы тот факт, что однажды с ним целовалась, что его настойчивые, умелые губы были на моих и творили со мной что-то поистине невероятное.

Я прерывисто вдохнула и Роман тут же отреагировал на это, перехватив меня свободной рукой за плечо, будто боялся, что убегу.

— Это, — Кирсанов неопределенно кивнул в мою сторону, но по цепкому взгляду направленному на мою не то талию, не то грудь, обрисованную плотной тканью, поняла, что речь об одежде. — Больше не надевать. Отвергнуто, — он сглотнул.

 — Если конечно не желаете, чтобы каждый посетитель мужского пола, о вас не ломал глаза и не делал однозначные предложения.

— Нет, — опять мотнула головой. — Не хочу!

— Отлично, ничего подобного больше быть не должно. Мне тоже нужна трезвая голова, а я… — запнулся Роман Игоревич и, выпустив мои пальцы, а потом, будто через силу и плечо, продолжил поднимать оставшиеся документы, явно не собираясь продолжать реплику.

— Что вы?.. — набралась храбрости и уточнила, когда он больше не заговорил, но вручил мне всю собранную кипу.

Мне до дрожи было интересно послушать его, до стыдливо краснеющих щёк, чтобы он там не имел в виду.

Мы опять смотрели друг другу в глаза:"

"— А я не думал в который раз, что лучше бы вас взял не в секретарши, а на своём столе, — он выпалил это на одной ноте и на одном вдохе, как будто сначала сказал, потом подумал.

Мне кажется я сгорела в тот же миг, но при этом у меня не возникло желания огрызнуться, послать, ударить за наглость или пригрозить судом за домогательство.

Сказано было настолько душевно, будто это был отчаянный крик… который достиг моего нутра. Сердце забилось в лихорадочном ритме. И мне до позорной стыдобы захотелось, чтобы Кирсанов сделал это… снова. чтобы всё, как в тот вечер, только без стыда, звонков, недопониманий. По доброй воле и с огромным желанием.

— Или вы думаете что у меня память как у рыбки? — обшарил моё лицо пристальным взглядом.