Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку

Я включила плиту, на которую планировала ставить кастрюлю с водой, размышляя над фантазией про совместную жарку котлеток и сама себе улыбнулась.

— Ми-илая я не давлю ни в коем случае, — Максим перестал улыбаться, но секундой погодя уточнил: — А что за работа?

- “Программа-рек… — далось с трудом, я даже дыхание затаила, раздумывая, как продолжить. — И…

— И? — Макс чуть стол не свернул, как ко мне подался. — Ты согласилась? — не дал договорить. Ненавидела, когда меня перебивали, а уж тем более, если это проворачивал Макс.

Хотелось огрызнуться, но почему-то стало интересно, что будет дальше. Правда ожидание подпортила боль — кольцо раскалилось и прижгло палец.

— Твою мать! — взвыла и потрясла рукой. Плиту-то я включила, только вместо кастрюли спокойненько держала над нагревающейся поверхностью руку, пока она вместе с кольцом не начала пылать.

— Милая, ты чего? — ко мне бросился Кравцов. А когда догадался, махом включил холодную воду и дёрнул меня за руку, заставляя охладить ладонь. — Ты прям мать драконов какая-то! — хохотнул, чмокнув в лоб.

А я морозила ожог, прикидывая, как до сих пор жила? Моя вынужденная собранность воевала с природной рассеянностью и тотальной невезучестью, и чаще побеждали именно рассеянность и невезучесть, но я по прежнему была оптимисткой и не опускала рук.

Непрошибаемая идиотка!

Пока Макс полез в холодильник за льдом, я сняла кольцо, которое всё-ещё было тёплым, магия не иначе, и сунула его в кармашек домашних брюк.

— Надеюсь, теперь закончишь греться над плитой, — смешливо буркнул, закинув в пакет льда и протянул спасительный холод мне.

 — Я понимаю зимой прибегаешь и сразу греться, но летом-то зачем?

— Потому что ты меня заморозил своими вопросиками, — обиженно пробурчала я, а потом тоже засмеялась. И правда. Что мне приспичило греться летом?

Максим загрёб меня в объятия:

— Дурная ты у меня, — пробурчал в макушку. — А насчёт работы решай сама…

Быть того не может!

Заветное: “Решай. Сама”?

Я даже затаилась в руках Кравцова прислушиваясь к себе, ему, нашему дыханию и… мыслям.

Глупость, конечно, но почему-то так хотелось, чтобы они оказались слышимыми. Я очень хотела узнать, так ли думает на самом деле Максим? Это было жизненно необходимо. Убедиться, что не лгал, что правда за мной оставлял последнее слово. Что вправду это сказал: «Решай сама!» Или сказанул для красивого словца, зная, что я обязательно соглашусь?

— Х-хорошо, я подумаю… — прошептала в грудь Максиму.

— Подумай, — погладил спину Кравцов.