Босс моего бывшего

Складываю пазл, пристраивая к общей картине кусочек за кусочком, но не выходит увидеть цельное полотно.

Марьяна встаёт из-за стола, едва рукой не сбросив чашку с остывшим чаем. Подняв штору, она осматривает двор, и крылья носа хищно трепещут.

– Все ещё торчит во дворе… – стучит пальцами по подбородку, размышляет. – Варя, где твой телефон?

– В сумке. А что?

Я немного сбита с толку, но адекватно реагировать ещё способна.

– Но зачем тебе мой телефон?

– Звони этому…

– Какому?

– Женатому. – Снова опускает штору и отходит от окна.

От мысли звонить Диме немеет кожа, но Мара права, спорить бессмысленно.

– Я сейчас, – говорю внезапно осипшим голосом и, вопреки ожиданиям сестры, иду не за телефоном, а в ванную.

Мне нужно всего лишь несколько минут.

Запираюсь на два оборота. В зеркале отражается раскрасневшаяся встревоженная девица. Что я скажу Диме? Как начну этот разговор? ""Эй, Поклонский, а это случайно не твоя жена киллера наняла? Или кто-то решил меня грохнуть, чтобы тебе насолить? А нет, не знаешь? Тогда пока, будь здоров и высыпайся"".

Открываю холодную воду, спускаю пару минут, пока в ледяную не превращается. Остужаю щёки, щедро брызгая на них, фырчу и отплёвываюсь. В итоге легчает и уже не так волнуют слова, которые скажу Диме. И совсем не тревожат те, что могу услышать.

Но Дима, как обычно, поступает по-своему.

Глава 22 Дмитрий

Немногим раньше

Самолёт снижается, плавно скользя по небу, и совсем скоро я буду дома. Чертовски сложная командировка получилась, с трудными переговорами, но я сам в нее сунулся. Грех жаловаться."

"Снимаю наушники, пальцами разминаю переносицу, а в голове сам по себе выстраивается список целей и задач на ближайшее время. Загрузить себя работой – проверенный способ заглушить тоску и прояснить голову. Когда перед тобой чёткий план, всё кажется проще.

Я только однажды справлялся со стрессом иначе. Слово какое странное, кощунственное даже. Тогда был не стресс, тогда случилась настоящая беда, которая разделила нашу жизнь на ""до"" и ""после"". Столько лет прошло, а сердце до сих пор кровоточит, пусть со временем оно у меня знатно загрубело.

Когда Юлю похитили, места себе не находил и, кажется, именно тогда разучился спать глубоко и сладко.