Босс моего бывшего

Каблуки стучат по дорожке, я всё ближе к летней террасе, а там уже несколько десятков красиво одетых гостей танцуют ритуальный танец вокруг накрытых для фуршета столов. Проворные официанты разносят напитки, предлагают всем желающим освежиться. Я тоже принимаю бокал просто потому, что не знаю, куда деть руки, а ещё в этой толпе ни одного знакомого лица – так и не успела ни с кем познакомиться за первый день отпуска.

Но атмосфера царит непринуждённая, и уже через пять минут я оживлённо болтаю с симпатичной девушкой в броском красном платье, в котором она похожа на ожившее пламя.

Все эти подробности я узнаю за какие-то минуты, но болтливость Ольги не раздражает, даже очаровывает. Хочется улыбаться в ответ и нести какую-нибудь чепуху. Упорно обхожу в разговоре темы своего одиночества и изображаю из себя загадочную свободную даму.

– Мы на этот бал приезжаем каждый год вот уже пять лет подряд, – делится со мной Ольга. – После него бывают самые красивые фейерверки, даже в Китае таких не видела. Ты впервые здесь? О, это того стоит! Тебе несказанно повезло!

Ольга с восторгом рассказывает о развлечениях прошлых лет, а я слушаю, посматривая по сторонам. Воздух вокруг будто бы сгущается, и я уже знаю это ощущение – где-то рядом Поклонский. Наверняка ходит и всё-всё контролирует.

– Ты прости, мне позвонить надо, узнать как там мой благоверный, – Ольга узкой ладонью касается моего плеча и улыбается.

Отдав пустой бокал официанту, она яркой вспышкой растворяется в толпе, а я решаю прогуляться.

Территория “Парадиза” огромная: я брожу двадцать минут и даже половины не посмотрела. Слева раскинулись шатры, внутри которых расставлены яркие низкие диванчики и играет тихая восточная музыка.

Дальше находится открытый танцпол, и я вливаюсь в весёлую толпу, кружусь и плавно двигаюсь, закрыв глаза.

"Какой-то парень, подмигнув меня, увлекает за собой в нечто, напоминающее хоровод. Кружимся, весело смеясь прямо в небо, и за пятнадцать минут я перетанцовываю, наверное, со всеми, кто под руку подворачивается. И нет в этом никакой пошлости или жалких попыток выкинуть бывшего из головы, забыться в чужих объятиях. Есть лишь шальная радость, разделённая на всех.