Босс моего бывшего

И ей даже удаётся распахнуть дверь, но тут её ждёт почти двухметровый барьер.

– Куда это вы, Юлия Евгеньевна? – невозмутимый Валера ловит жену и вталкивает обратно в комнату, оставляет нас наедине, захлопнув за собой дверь.

– Ты не имеешь права меня здесь держать! – кричит, пытаясь этой сценой избавиться от любых вопросов. Она кричит, так умело изображая жертву, что я даже хлопаю в ладоши.

– Это твой дом и твоя комната. А я твой любимый муж, с которым ты планируешь встретить старость. Какое удержание? Побойся бога.

– Ты понимаешь, что я имею в виду! Твои люди испугали меня, варвары! Силой сюда притащили, они…

– Нахрен села и слушаешь! Давай, а то Валера вновь войдёт, а я выйду.

– Ты мне угрожаешь? – забыв о слезах, удивлённо на меня таращится. – Ты чего, Дима? Берега-то не путай, упырь.

– Вот ты столько лет пыталась вылепить из себя даму высшего света, но наружу так и рвётся дочь грузчика из овощного.

Юля бледнеет. Этот факт из её биографии однажды ловким движением руки, с зажатыми в ней банкнотами, был вычеркнут навсегда.

Юля дрожит так сильно, а в глазах зажигается огонёк ненависти. Давай, дорогая, обнажи своё нутро, и тогда разговор станет продуктивнее.

– Я так много думал в последнее время, – говорю, подходя к Юлиному креслу, а жена всё сильнее съёживается, сгорая от раздирающих её эмоций.

– Это ты виноват! – выплёвывает. – Только ты один!

– Несомненно, – хмыкаю и, взяв в руки красивую вазочку тонкой работы, запускаю ею в стену. – Будешь нести эту чушь, следующая прилетит тебе в голову.

– Ты не посмеешь.

– О, ещё как посмею. Кстати, твоему Вадику по моим прогнозам уже сломали ноги и сейчас решают, что сделать: отрезать левую руку или правую.

Если бы люди на самом деле умели сливаться со стенами, Юля бы провернула этот фокус. Её цвет лица из бледного превращается в синюшный, после идёт красными пятнами и вновь бледнеет.

– Да плевать мне на него, – выдаёт наконец, а я киваю.

– Даже не сомневаюсь. Но когда мальчики устанут от Вадика, им захочется свежей крови.